Главная
 
 
Всего записей: 2831
Страницы: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 | 58 | 59 | 60 | 61 | 62 | 63 | 64 | 65 | 66 | 67 | 68 | 69 | 70 | 71 | 72 | 73 | 74 | 75 | 76 | 77 | 78 | 79 | 80 | 81 | 82 | 83 | 84 | 85 | 86 | 87 | 88 | 89 | 90 | 91 | 92 | 93 | 94 | 95 | 96 | 97 | 98 | 99 | 100 | 101 | 102 | 103 | 104 | 105 | 106 | 107 | 108 | 109 | 110 | 111 | 112 | 113 | 114 | 115 | 116 | 117 | 118 | 119 | 120 | 121 | 122 | 123 | 124 | 125 | 126 | 127 | 128 | 129 | 130 | 131 | 132 | 133 | 134 | 135 | 136 | 137 | 138 | 139 | 140 | 141 | 142 |

2751. Лори



Mon 07.Nov.2016 22:30:44
Ну и темпы! Похоже, Валацуга переводит быстрее, чем мы читаем!!! Спасибо огромное!
 
2750. Валацуга
Беларусь


Mon 07.Nov.2016 22:06:04
Глава 4. Затерянные в глуши
День был дважды восхитительным. Во-первых, путешествие «Белладонны» из Африки прошло без сучка и задоринки. Мощные пассаты, ранее помогавшие передвигаться старым парусным суднам, благополучно донесли ее до Большой Красной Пустыни в Австралии. Сейчас она бросила якорь недалеко от скалы Эрс-Рок. Ланселот сообщил им, что она была высотой в тысячу футов и на пять с половиной миль в окружности. Это самая большая одиночная скала в мире.
Весь ландшафт вокруг неё дрожал от жары. Скудная растительность, которую они могли видеть, была выжжена до коричневого цвета солнцем.
Второй волнующей причиной оживления было то, что это был день рождения близнецов. Они предвкушали пикник по этому поводу в вечерней прохладе вблизи Эрс-Рок. Они хотели наблюдать захватывающий закат солнца, который, как гарантировал им Ланселот, был одним из лучших в мире.
Близнецы открыли свои подарки перед обедом. Ланселот подарил каждому из них по ярко-красному швейцарскому армейскому ножику. У них было по несколько лезвий и они изобиловали  полезными приспособлениями – ножницами, щипчиками, штопорами, пилочками и даже компасами. На самом деле это было несколько подарков в одном. Близнецы онемели от удовольствия.
– Весьма полезная вещь для путешественников, - хрипло сказал Ланселот. Эмма вручила близнецам каждому по подзорной трубе. Те, что находились на полетной палубе, были слишком тяжелы для того, чтобы носить с собой. Иван и Конрад хотели сразу же испытать их, но Эмма напомнила, что надо приготовить пикник в честь дня рождения.
Ланселот уже готовил особый торт, наполненный  
сухофруктами. Запах из духовки был восхитительным. Решив, что торт пропекся, он убежал принимать ванну. Эмма и близнецы приготовили гору сандвичей с огурцами, выращенных в огороде.
Затем дети занялись своими повседневными хлопотами. Они собирали паутину, поливали фруктовые деревья и грибы. Конрад и Иван кормили электрических угрей замороженными золотыми рыбками.
Затем они вышли на веранду, вглядывались в Эрс-Рок, сбежав от мелодии “Вальсирующая Матильда”, которая громко плыла из ванной комнаты. - Что это паленым пахнет? - спросил Конрад, шумно втягивая носом. Эмма испуганно взвизгнула и понеслась на кухню. Она подоспела как раз вовремя. Верхушка торта стала из коричневой черной. Ланселот с таким наслаждением принимал ванну, что забыл обо всем.
Когда из ванной комнаты, наконец, появился Ланселот, они собирали корзину для пикника. Затем они спустились на теплый белый песок. Они прошли через жесткую траву спинфекса, минули небольшие рощицы эвкалиптов по пути к скале. Она казалась громадной в лучах вечернего солнца. - Сейчас, - сказал Ланселот, расстилая скатерть, - давайте продолжим вечеринку. Передайте сандвичи с огурцом.
Вечеринка имела большой успех и торт, спасённый от катастрофы, был безупречен. Близнецы, одним богатырским дуновением погасили все свечи. Они только вытерли крошки со своих ртов, когда Ланселот указал в сторону эвкалиптовой рощи.
- Смотрите, - взволновано сказал он, - сумчатая мышь. Там, среди колючих кочек спинифекса, было маленькое коричневое существо, скачущее, как мяч, в их сторону.
- Сумчатая? Ты хочешь сказать, что она имеют сумку как у кенгуру? - удивлённо спросил Конрад.
- Да. Все животные в Австралии имеют сумки, за исключением некоторых завезённых людьми, - объяснил Ланселот.
За это время сумчатая мышь подскакала довольно близко к ним, и они могли услышать ее тяжёлое дыхание, а также разговор самой с собой:
- О, дорогие, что я поделаю? Мои бедные детки. Им негде укрыться. Меня поймают. О, дорогие, мои бедные детки.
- Простите, - сказала Эмма, наклоняясь вперед, тихо окликая ее. - Мы – друзья. Мы можем вам помочь?
- Пии… - пискнула Мышь, подпрыгнув почти на три фута в воздухе, совершив кульбит.
Перекувыркнувшись и приземлившись от волнения в песок, она сидела трясясь от испуга.
- О, пожалуйста, - сострадательно сказала Эмма, - не пугайтесь, мы только хотим помочь. Что случилось?
- За мной уже больше часа гонится ужасный динго. Пожалуйста, спрячьте меня, - умоляла Мышь дрожащим голосом.
Быстро, как молния, Эмма выкопала норку в песке. Она сунула Мышь туда и накрыла сверху тарелкой с тортом.
- Блестяще, - сказали близнецы.
- Сейчас, давайте вести себя так, как будто ничего не случилось, - сказал Ланселот, пытаясь выглядеть невинно.
Динго появился внезапно, быстро передвигаясь рысью. Его уши торчали, а носом он нюхал землю. Его шерсть блестела в лучах заката желтизной как мёд. Он увидел их и остановился. - Мы друзья, - представился Ланселот. - Подходите и присоединяйтесь к нам.
Динго, успокоясь, подбежал к ним и уселся возле торта
- Здрасьте. Вы кто? - спросил Динго. - Путешественники, просто путешественники, - беззаботно ответил Ланселот.
- У нас есть ломтик именинного торта, - любезно предложила Эмма.
- Нет, спасибо, - сказал Динго. - Я гонюсь за сочной мышью. Не видели, она не приходила здесь недавно?
- Да, мы видели мышь, - ответила Эмма.
Изумленные и шокированные, Ланселот и близнецы уставились на неё.
- Вы имеете в виду маленькую, сумчатую мышь? - продолжила Эмма.
- Именно ее, - сказал Динго, показывая свои зубы.
- Она ушла туда, - сказала Эмма, указывая вдаль.
-Как давно это было? - спросил Динго, и слюна закапала с уголка его пасти, в предвкушении еды.
- Около минуты назад, - сказала Эмма. - Она выглядела очень усталой, я предполагаю, вы догоните её с лёгкостью.
- Не беспокойтесь, я уверен в этом, - прорычал Динго и быстро убежал.
- Находчивое решение, – сказал Ланселот. – Отлично, Эмма.
После того, как Динго убежал, Эмма подняла тарелку.
- Спасибо, что спасли меня, - пискнула Мышь, выбираясь наружу.
Она была очень хорошенькая. Мышь села на свои тонкие задние лапки, похожая на маленького кенгуру, когда разговаривала с ними
- Я рад, что мы смогли помочь, - сказал Ланселот. - Динго – не мои любимые животные.
- И не мои тоже, - содрогаясь, сказала Мышь.
- Могли бы мы посмотреть ваших малышей, пожалуйста, - спросила Эмма.
- Конечно, - сказала Мышь.
Подпрыгнув к ним поближе, она растянула отверстие своей сумки. Внутри располагались десять мышат, всматривающихся в них большими, темными глазками. Каждый из них был не больше чем фаланга мизинца Эммы.
- Разве они не очаровательны? - сказала Эмма, когда она осторожно погладила бархатистых детёнышей. Мышь попила молока, предложенного ей, а затем попрощалась и поскакала в противоположном направлении от Динго. Вскоре она растворилась в сумерках.
Ланселот и  дети сидели глядя на закат солнца и восход луны позади Эрс-Рок. Они были очарованы  изменениями цвета скалы: от красного вначале, до алого, жёлтого, зелёного, синего и, в конце концов, чёрного.
Близнецы признали, что это лучший день рождения, который у них когда-либо был.
Они пришли на борт «Белладонны» уже сонными и отплыли в южном направлении.
Утром, когда они проснулись, они удивились, найдя «Белладонну», стоящей на якоре в маленьком расчищенном участке в густом эвкалиптовом лесу. Ланселота нигде не было видно.
Эмма и близнецы были обеспокоены. Он никогда не пропадал, предварительно не предупредив их, куда он собирается.
- Давайте организуем поисковый отряд, - предложила Эмма.
Она написала записку на случай, если Ланселот вернется, пока они будут отсутствовать. Близнецы собрали рюкзаки. Они вложили четыре бутылки воды, солевые таблетки, аптечку, моток веревки и мешок с сандвичами. Каждый из них нес блестящие металлические пластинки и свисток для сигнала. Мальчики взяли свои новые подзорные трубы и ножики.
- Я знаю, они нам пригодятся, - сказал Иван. - Мы можем вырезать зарубки на деревьях, чтобы отмечать наш путь.
Конрад сделал большую прозрачную пластиковую пластинку и взял пустую консервную банку, которые он сложил в рюкзак.
- Это для солнечного дистиллятора, - объяснил он назидательным тоном. - Это хороший способ, для собирания воды в пустыни.
В конце концов, не забыв взять свои шляпы от солнца, они выдвинулись в путь.
Они старательно отмечали  свой путь, и, каждые десять минут, один из близнецов взбирался на дерево, чтобы посмотреть в подзорную трубу. Сверяясь с компасом, они выработали надлежащую модель поиска. Они громко кричали, но им никто не отвечал. Это был очень научный и эффектный поиск, но следов Ланселота нигде не было. Эмма начала по-
настоящему тревожиться, когда Иван крикнул:
- Я вижу кого-то впереди.
Они побежали вперед и были шокированы, увидев Ланселота, лежащего в кустах лицом вни.
- Ланселот, ты в порядке? - выпалила Эмма.
Ланселот перевернулся и свирепо глянул на них - Я в порядке, не считая головной боли, которую вы мне причинили своими криками. Я только вышел посмотреть глазчатых куриц.
- Но мы пришли спасать тебя, - сказал Конрад.
- Я не нуждаюсь в спасении, - удивленно сказал Ланселот.
- Да, но мы не знали об этом, - сказали близнецы. - Ты бы мог упасть в пропасть. Ты не сказал нам, куда ты направился. Так откуда мы могли это знать?
- Вы частично правы, - виновато сказал Ланселот. - Я мог уйти и сломать лодыжку или еще что-нибудь. Я мог бы все вам рассказать, но я хотел сделать сюрприз. Я хотел наверняка убедиться в сюрпризе, прежде чем вы увидели его. Вы понимаете?
- Мы понимаем, - сказала Эмма, а затем строго добавила, - но, пожалуйста, не поступай так снова. Это привело всех нас в шоковое состояние… - Обещаю, что я больше так не буду, - смиренно сказал Ланселот.
- Так что за сюрприз? – нетерпеливо спросил Конрад.
- Да, давай, скажи нам, - сказал Иван.
- Смотрите, – сказал Ланселот, указывая сквозь кустарник.
В центре полянки был огромный холм, разрытый вокруг когтями, словно кто-то намеревался нагромоздить на него землю.
- Как вы думаете, что это? – спросил он.
- Куча грязи, - сказала Эмма.
- Неправильно, - с триумфом сказал Ланселот. - Это инкубатор для высиживания яиц и сюда идут его владельцы и строители.
Среди деревьев прогуливались прекрасные птицы размером с индейку. Они были всех оттенков коричневого цвета, какие только можно представить.
- Это строители инкубатора – глазчатые куры, - сказал Ланселот.
Глазчатая курица подошла к гнезду, дотронулись до него открытым клювом, затем нагребла немного песка на его вершину. Это действие повторялось до тех пор, пока глазчатая курица не осталась довольной результатом.
- Так, любые ваши предположения, что она делала? – спросил Ланселот.
- Она проверила, что с яйцами все в порядке? – спросила Эмма.
- Нет, - сказал Ланселот. – Неплохое предположение, но нет. Попробуйте еще.
- Она проверила температуру? – предположил Иван.
- И подгребает песок, чтобы охладить гнездо! – добавил Иван, пытаясь сделать вид, как будто это была также и его идея.
- Отлично сработано! Они используют свой клюв в качестве термометра, - объяснил Ланселот, пока изумленная Эмма деловито записывала в дневник. - Посмотрите, гнездо сделано из разлагающейся растительности, которая дает тепло внутри, подобно компостной куче. Песок сохраняет тепло внутри.
- Как долго это строится? – спросила Эмма.
- Почему не спросить об этом у глазчатых кур? – предложил Ланселот.
После того как они познакомились, петух Глазчатой Курицы сказала им, что начала копать яму для гнезда зимой. Ему понадобилось четыре месяца, чтобы приготовить гнездо, прежде чем его жены остались довольными необходимой температурой в нем, чтобы отложить яйца.
- Я провел последние шесть месяцев, охраняя яйца и поддерживая нужную температуру, - добавил он гордо.
- Это огромная работа, - сказала Эмма. – Вы должно быть истощены.
- Да, - сказал петух Глазчатой Курицы. – Но это стоит того. Посмотрите сюда.
Они посмотрели на гнездо. Песок начал двигаться и осыпаться по бокам. Кончик клюва, голова и, в конце концов, появилось все туловище маленького птенца глазчатой курицы. Он ненадолго замер, отдышался, а затем побежала в лес.
- Вы не присматриваете за ними после вылупления? – удивленно спросила Эмма.
- Нет, - сказал петух Глазчатой Курицы. – Вскоре после того, как наши дети вылупляются, они могут позаботится о себе сами.
- Это удивительно, - сказала Эмма. - Большое спасибо, что показал нам это. Это большая удача, что мы пришли сюда.
Петух Глазчатой Курицы дал им по нескольку своих перьев в качестве сувенира. Дети оставили его стоять на своем гнезде и вернулись на «Белладонну».
- Сейчас, - сказал Ланселот, сосредоточенно изучая карту, - мы должны увидеть утконоса, если я смогу решить, как добраться туда. Если повезет, мы будем на месте завтра вечером.
Ланселоту удалось составить маршрут с небольшой помощью Ивана и Конрада, которые начали очень умело читать карту. На следующий день после полудня «Белладонна» пристала к травянистым берегам коричневой, медленнотекущей реки, на самом краю огромного эвкалиптового леса. Некоторые деревья были зелеными с серебристой корой и серебряно-
зелеными листьями, в то время как другие имели белые стволы и зеленые листья. Белые стволы выглядели так, как будто  кто-то расписал всю кору черной ручкой. Ланселот объяснил, что эти рисунки образованы древесной смолой, а сами эвкалипты называются разрисованными. Для всех эвкалиптов характерно выделение древесной смолы, поэтому в Австралии их называют смоляными деревьями. Дети решили взять немного коры на память. Ланселот оставил их за этим занятием и, ощущая жару, вошел в реку, чтобы охладиться.
Когда дети обрывали полоски коры, исписанные каракулями, они услышали пушистый и вялый голос, обращенный к ним сверху.
- Зачем вы ощипываете мое дерево на куски? – спросил голос.
Дети посмотрели вверх - там высоко в ветвях деревьев сидело несколько сонных коал.
- Я прошу прощения, - сказала Эмма большой сонной коале, которая обращалась к ним. – Мы не ощипывали его на куски, мы просто взяли немного сухой коры, чтобы забрать с собой домой.
- Ну что ж, если это все, что вы делали, то продолжайте, но вы должны знаеть, что эвкалиптовые деревья очень важны для нас, - сказала Коала, глубокомысленно почесывая свой густой мех.
- Я знаю, - сказал Конрад. – Вы питаетесь их листьями, не так ли?
- Да, это правда, - сказала Коала, оживившись. – Действительно, это единственный продукт, который мы едим. Мы не можем есть что-то другое.
- Я полагаю, что по вкусу это похоже на лекарство от кашля, - прошептал Иван.
- Я тоже, - сказал Конрад. – Ужас! Фу!
- Не говорите так, - прошептала Эмма, - а то вы их обидите.
- Подскажи мне кое-что, - обратился к Коале Ланселот. – Ты знаешь, что в определенное время года молодые листья и побеги некоторых видов эвкалиптов содержат смертельный яд?
- Конечно, - небрежно обронила Коала. – Мы просто не едим листья этого вида в это время.
- Но как вы узнаете, когда они становятся ядовитыми? - спросил Ланселот.
- Просто знаем, - зевнула Коала, будто заскучала от разговора.
- Скажите, - спросила Эмма, - вы не могли бы быть так добры, чтобы сфотографироваться с нами, когда мы держим ваших малышей?
- Безусловно, - любезно ответила Коала и вся семья спустилась с деревьев и взобралась на детей. Коалы висели на их спинах, головах и плечах, и даже на руках и ногах.
Ланселот делал фотографии и при этом сильно суетился, чтобы они получились хорошими. Затем он сфотографировал Конрада с двумя очаровательными малышами. Они тепло поблагодарили коал, и отправились дальше вниз по реке.
Они прошли пол-мили или немного больше, когда вдруг заметили группу больших рыжих кенгуру, пасущихся среди деревьев. Когда они приблизились, вожак встал на задние лапы.
Дети были поражены каким высоким он был – даже выше Ланселота. Кенгуру высокомерно посмотрел на них.
- Чем я могу помочь? – спросил он голосом школьного учителя.
- Черт возьми! – сказала Эмма, испугавшись его. – Может быть вы могли бы нам рассказать что-нибудь о себе, - запнулась она.
- Конечно, - сказал Кенгуру. – Есть пятьдесят один вид кенгуру – большой серый кенгуру, валлаби и горные валлаби, они, естественно, гораздо меньше, чем мы; валлаби – заяц и цепкохвостый кенгуру, они еще меньше; древесные кенгуру, которые, естественно, живут на деревьях…
- Боже мой! – поспешно прервала Эмма. – Я никогда не думала, что есть так много разных видов кенгуру.
- Мы бы могли взглянуть на ваших малышей? – спросил Иван, прежде чем Кенгуру начал снова.
- Безусловно, - сказал Кенгуру.
Он призывно хмыкнул и три самки кенгуру любезно прыгнули вперед. Внутри меховой сумки первой самки лежал розовый, новорожденный малыш, не больше чем боб.
- Такой крошечный! – воскликнула Эмма.
- Он слеп в этом возрасте и может использовать только свои передние конечности, - сказал Ланселот. – Тем не менее, когда он родился, он смог подняться от хвоста матери и найти дорогу к ее сумке.
Малыш второй самки, хоть по-прежнему был розовым и голым, был старше и гораздо больше похож на кенгуру.
Третья самка прыгнула вперед, ее сумка выпячивалась. Из нее высовывалась голова кенгуренка с заостренными ушами и светлыми глазами. Это была уменьшенная копия своих родителей, с рыжим мехом и длинным хвостом. Он изо всех сил вырывался из сумки. Иван нежно погладил его.
- Сейчас… - начал Кенгуру, сделав глубокий вдох.
Близнецы посмотрели друг на друга и тяжело вздохнули.
- Привычки валлаби… - начал Кенгуру. – Странно… Где вы?
Ответа не последовало. Ланселот и дети были уже далеко.
Солнце садилось, эвкалиптовый лес отбрасывал длинные черные тени, в то время как золотое небо становилось зеленым. Дети услышали какой-то всплеск воды, и кто-то возник на берегу.
- Кто это на земле? – спросила Эмма.
- Он похож на Дональда Дака, - прошептал Иван.
- Дональд Дак в шубе, - сказал Конрад.
- Неправильно, - рассмеялся Ланселот. – Это утконос.
Утконос перестал грызть то, что-то похоже на шланг (на самом деле это был австралийский гигантский червь) и посмотрел на них.
- Будете кусочек червя, - любезно предложил он.
- Нет, спасибо, - сказала Эмма, сдерживая дрожь. – Не сейчас.
- Как хотите, - сказал утконос. – Но вы отказываете себе в удовольствии, скажу я вам, потому что это особенно вкусный червяк.
- Ты ешь много червей? – спросил Иван.
- Немного, - небрежно ответил Утконос. – Около фунта в день. Я также ем полфунта креветок и личинок жуков вместе со случайной рыбешкой или лягушкой. А сейчас моя очередь задать вопрос, - продолжил он. – Это загадка. На каких шесть животных похож утконос, но, тем не менее, ни одно другое животное на него совершенно не похоже?
- Ты похож на утку из-за перепончатых лап и клюва, - сказал Иван.
- Твой мех как у крота, - добавил Конрад.
- У тебя бобровый хвост, - бодро сказал Ланселот.
- Это три, - хихикнул Утконос. – Сдаетесь?
Установилась тишина, пока они рассматривали это любопытное существо.
- Что ж, ладно, вот ответ, - загордился собой Утконос. – Оставшиеся животные – это корова, птица и змея.
Дети никак не могли его понять, а Ланселот отказался помочь. Утконос смотрел на них с триумфом.
- Я выиграл! – развеселился он. – Я кормлю своих детей молоком, как корова, но как птица откладываю яйца. Мои шпоры несут яд, как у змей. И, я думаю, вы согласитесь с тем, что на меня не похоже никакое животное в мире.
- Да, ты настоящая загадка, - согласилась Эмма.
- Не просто загадка. Первые, увидевшие нас ученые, приняли нас за шутку. Шкура моего пра-пра-пра-пра-
прадедушки была отправлена в Лондон. Но они не верили в это. Они думали, что это части множества различных животных, сшитые вместе. Можете себе это представить? Хо, хо, хо. Мой пра-пра-пра-пра-прадед был очень раздражен: они не верили в него! – рассмеялся Утконос, катаясь в траве, держась за бока. – Ти-хи, ти-хи, ти-хи.
Когда все закончили смеяться, Ланселот спросил Утконоса о Персивале.
- О, да, - сказал Утконос, вытирая слезы смеха, катившиеся из его глаз. – Мы с ним весело провели время. Но он уехал около полутора лет назад. Он сказал мне, что собирается изучать белых медведей на Северном полюсе.
- Хорошо, дети, - сказал Ланселот, глядя очень серьезно. – На самом деле это означает очень долгое путешествие. Нам бы лучше сразу вернуться к «Белладонне» и подготовиться к поездке на холодный север. Вам нужно приготовить зимнюю одежду.
Им было жаль покидать забавного утконоса, но все же, держась подальше от кенгуру, они вернулись на «Белладонну».
 
2749. Валацуга
Беларусь


Mon 07.Nov.2016 20:51:36
Красавчик Ронни, в этой книге 8
 
2748. Красавчик Ронни



Mon 07.Nov.2016 20:34:01
Валацуга, спасибо! А сколько всего глав?
 
2747. Валацуга
Беларусь


Mon 07.Nov.2016 18:43:22
Глава 3. По горячим следам
Несколько дней спустя, они достигли длинной, широкой, извилистой реки Замбези. На ее травянистых берегах, среди групп деревьев, в тени стояли слоны, время от времени осыпая себя пылью. Среди кустарников паслись зебры, величественные жирафы вяло ощипывали молодые побеги у деревьев. Стада гну совершали пируэты и мелькали своими копытами в имитации полета. Здесь также были буйволы, коричневые, как шоколад, и стада антилоп канна. Дети удивлялись виду такого большого количества животных вместе на одной территории.
- Мы собираемся взглянуть на крокодилов, - сказал Ланселот. – Они должны сейчас лежать на берегу, принимая солнечные ванны. Подойдите к своим подзорным трубам и скажите мне, когда заметите их.
Дети бросились к своим позициям и пристально рассматривали болотистые берега, в то время как Ланселот вел «Беладонну» вниз по реке. Ближайшие стада жирафов и антилоп рассыпались в переполохе.
Некоторое время дети ничего не видели и были готовы разочароваться, как вдруг Иван крикнул:
- Есть один! На дальней отмели.
- Вау! – воскликнул Конрад. – Какой огромный!
Действительно, он был, как минимум двадцать пять футов в длину, а его талия была размером с колесо грузовика. Он лежал на солнце, широко раскрыв пасть. Дети были изумлены: там были две маленькие птички, которые вбегали и выбегали из его пасти.
- Что они такое делают? – спросил Конрад.
- Все, что они делают, выглядит очень опасным, - сказал Иван. – Я бы не хотел оказаться на их месте.
- И я тоже, - согласилась Эмма. – Возможно, они чистят его зубы?
- Не будь глупой! - рассмеялся Конрад.
- Она может быть права, - сказал Иван. – Давайте пойдем и выясним.
«Беладонна» совершила идеальную посадку. Дети неспеша подошли к крокодилу.
- Простите, - смело сказал Конрад. – Можем ли мы поговорить с вами?
Крокодил внимательно посмотрел на них, затем очень медленно, позволяя ржанкам отлететь от его зубов, со щелчком закрыл пасть.
- У меня действительно сейчас нет свободного времени для беседы, - ответил он. – Это мой день для чистки зубов, поскольку мои чистильщики зубов приходят только раз в неделю, они не должны прерываться.
- Смотрите, это правда! – сказала Эмма.
- О, вы уже догадались, не так ли? – сказал Крокодил. – Как умно. Чистка моих зубов дает пищу для ржанок и, как видите, сохраняет мои зубы крепкими. Теперь, если вы простите меня, я должен позволить им продолжить. Если вы хотите пообщаться, почему бы вам не пойти и не поговорить с моей женой? Она в камышах ожидает вылупления наших малышей. Это скучное занятие, поэтому она обрадуется компании.
Крокодил закрыл глаза и снова открыл свою пасть, и две маленькие птички обратно бросились к ней. Ланселот и дети пробирались в камышах. Там они наткнулись на еще одного огромного крокодила. Он спал около большой кучи грязи и листьев. Было очевидно, что это его гнездо. Они остановились, чтобы рассмотреть его внимательно. Но пока они наблюдали через камыши, увидели шакала, подползающего к гнезду тихо как тень из кустов. Он начал раскапывать гнездо.
- О, Боже, - прошептала Эмма. – Он собирается выкопать ее яйца. Разве мы не должны предупредить ее?
- Он не уйдет далеко, - сказал Ланселот. – Смотрите.
Шакал был так увлечен своим рытьем, что не заметил, как самка крокодила тихо открыла глаза. Он не заметил, как она медленно изменила положение своего тела и встала на короткие коренастые лапы. В следующий момент она взмахнула огромным хвостом словно гигантским хлыстом. Шакал взлетел высоко в воздух, повернувшись вокруг себя три раза, и упал с громким тявканьем на голову. Он сидел ошеломленный и хныкал, и следующим, что он увидел, была самка крокодила, надвигающаяся на него, как скорый поезд, издавая свирепый рев. Шакалу хватило одного взгляда, и он тут же спасся бегством. Самка крокодила вернулась к своему гнезду, легла и снова закрыла глаза. Дети с осторожностью подошли к ней. Они были поражены тем, как быстро она могла передвигаться.
- Простите, - начала Эмма.
Самка Крокодила открыла глаза и посмотрела на них:
- Держитесь подальше от гнезда, - зарычала она. – У меня и так много проблем с гиенами и стервятниками, гоняющимися за моими яйцами. Так я еще должна справляться и с людьми? Держитесь подальше, или я разорву вас на мелкие кусочки и скормлю рыбам.
- Мы не гоняемся за вашими яйцами, - заверил её Конрад. – Честно. Мы просто хотим познакомиться с крокодилами, и ваш муж подумал, что вы можете обрадоваться общению, пока вы ждете появления потомства из яиц.
- Действительно? – фыркнула с отвращением жена Крокодила. – Это похоже на него - весь день лежать на песчаной отмели и чистить зубы, пока я охраняю гнездо и отгоняю нападающих.
Она на мгновение замолчала.
- Вы что-нибудь слышите? Эти пищащие звуки?
Дети внимательно прислушались.
- Да! – сказала Эмма, которая ближе всех стояла к гнезду. – Я слышу писк. Он идет отсюда.
Самка Кроходила скользнула вперед и начала очень заботливо раскапывать гнездо. Осторожно она медленно обнажила кучу белых яиц. На одном из них сверху появилось отверстие, и дети смогли увидеть, как кто-то движется внутри. На остальных яйцах появились трещины, и писк становился все громче.
Постепенно отверстие на яйце увеличивалось, и детеныш крокодила высунул свою головку наружу. У него был маленький носик, скорее напоминающий утиный клюв. Его изогнутый ротик, казалось, улыбался от восторга его появления на свет.
Он выбрался из яйца, а затем, когда дети немного отступили, мама-Крокодил открыла огромную пасть, показывая свои чудовищно острые зубы, подняла детеныша вверх. Она неуклюже отправилась вниз к воде и оставила его в безопасных камышах, после чего вернулась к гнезду, где дружно и быстро появлялись детеныши крокодилов.
- Мы можем помочь? – спросила Эмма, которой хотелось взять одного детеныша.
- Спасибо, - ответила Крокодилиха, - это очень любезно.
Ланселот и ребята собрали детенышей и отнесли их вниз к реке. Они должны были быть очень осторожными, потому что маленькие зубки могли довольно больно укусить.
Спустя немного времени все сорок детенышей благополучно были собраны в камышах рядом с их матерью, лежавшей на воде и охранявшей их. Тогда Эмма задала жене Крокодила несколько вопросов, а ответы для надежности записывала в дневник: «Возраст пятьдесят… Мужу девяносто четыре… надеюсь, что проживет больше ста. Черт возьми! Общее количество детей не знаю… Дайте-ка мне подумать. Пятьдесят раз по сорок… Ого! Длина двадцать футов… Максимальное время под водой… Сорок пять МИНУТ! Фантастика!». К тому времени, когда Эмма закончила, ее голова шла кругом.
Наконец, устав отвечать на вопросы, жена Крокодила уплыла, а ее детеныши поплыли за ней. Эмма подумала, что она выглядела как утка, сопровождаемая своими утятами.
Каждый из ребят взял пустые скорлупки яиц в качестве сувенира, после чего они вернулись обратно на «Беладонну».
- Давайте полетим завтра, - предложил Ланселот. – Найдем водопой и приземлимся. Тогда мы сможем поговорить со слонами и спросить о Персивале.
- Хорошо! – сказала Эмма. – Еще одно животное для дневника.
На следующий день их «Беладонна» приземлилась за акациями, окружавших большой водопой. Когда они приблизились к пруду, они услышали взволнованное «чарр - чарр». Маленькая, коричневая птичка с беленькими щечками и желтенькой заплаткой на крыльях прилетела на дерево над ними.
- Стойте, - прошептал Ланселот. – Это медоуказчик. Сейчас мы повеселимся. Через пару минут придут медоеды.
Птичка вновь закричала, и внезапно из высокой травы появилось два зверя. У них были длинные приземистые тела, которые делали их похожими на больших такс, с коренастыми лапами, скошенными мордами и короткими хвостами.
- Пойдемте, пойдемте! – прокричала маленькая птичка. Она пролетела немного дальше и расположилась на акации с большим дуплом в ней. – Чарр – чарр! Подходите! Не теряйте ни минуты.
- Почему они называются медоедами? – прошептал Иван, не желая побеспокоить существ, которые обнюхивали нижнюю часть дерева.
- Потому что они любят мед, - ответил Ланселот, смотря на то, как медоеды взбирались по дереву. - Они едят и другую пищу – кузнечиков, птичьи яйца, мышей крыс, ящериц и даже змей. - Конрад задрожал, вспоминая плевок кобры. – Но мед они любят больше всего.
- О, поторопитесь, скоро стемнеет, - кричал медоуказчик в нетерпении.
- Но что медоеды и птица делают вместе? – спросила Эмма.
- Пчелы строят свои гнезда высоко на деревьях. Медоеды живут слишком низко – у земли - чтобы заметить их. Медоуказчик обнаруживает гнезда и ведет медоедов к ним, - ответил Ланселот.
- Ты имеешь в виду, что они работают вместе? Это немного напоминает крокодила и ржанку, - возбужденно сказала Эмма, вытаскивая дневник.
- Но медоуказчик должен получать что-нибудь от этого, - задумчиво сказал Иван.
- Молодец, действительно, - сказал Ланселот, выглядя довольным. – Ты верно рассуждаешь. Да, медоуказчик хочет, чтобы медоеды вскрыли пчелиное гнездо для того, чтобы он смог съесть воск и личинок пчел.
- Но из-за воска у него обязательно будет несварение желудка, - возразил Конрад.
- Медоуказчик имеет особые крошечные микроорганизмы в своем желудке, - объяснил Ланселот. – Эти организмы разрушают воск и превращают его в жирные кислоты, которые птица может усвоить.
- Фантастика! – сказала Эмма.
Близнецы кивнули в знак согласия.
Они смотрели на медоедов, срывающих гнилую древесину вокруг входа в пчелиное гнездо. Появилось огромное облако из разъяренных пчел, но неустрашимые медоеды продолжали рыть. Они сбрасывали соты на землю. Некоторые из них содержали мед, а другие – пчелиных личинок.
- Их густой мех защищает от укуса пчел, - догадался Иван. Ланселот кивнул.
Медоуказчик оказался рядом с ними и с удовольствием пронзал личинок пчел с воском. Но как только два медоеда начали спускаться по дереву, чтобы полакомиться медом, Ланселот дико взревел. Дети подскочили от неожиданности, а бедные медоеды упали с дерева.
- Ой, ой, ой! Они жалят меня! – закричал Ланселот, кружась вокруг. – Помогите! Они меня жалят!
Затем, крича и похлопывая себя, он рванул через деревья тяжеловесным галопом, а вокруг его головы огромным облаком кружил рой сердитых пчел.
- Быстрее, - сказала Эмма. – Давайте последуем за ним прежде, чем он попадет в беду.
Ланселот был слишком тучным, чтобы быть в состоянии бежать очень быстро. Дети настигли его в тот момент, когда он продирался через деревья к водоему. От рева Ланселота антилопы, зебры и гну разбежались в панике. Стадо слонов, пораженное его появлением, развернулось к нему мордами, агрессивно поставив веером свои уши.
- Друзья, друзья! Ой! – кричал он отчаянно.
После чего, уже не в состоянии остановиться, он побежал прямо через стадо удивленных слонов и нырнул с головой в воду.
Слоны смотрели на шлем от солнца Ланселота, который как поплавок замер на воде. Пчелы кружили около минуты, а затем, разочаровавшись, загудели обратно к своему гнезду. Ланселот всплыл на поверхность, фыркая как бегемот.
- Я прошу прощения, - пробормотал он, обращаясь к огромной слонихе, которая казалась вожаком стада. – Извините, что прерываю вашу вечернюю ванну, но моей жизни угрожали тысячи пчел.
- Я прощаю тебя, Ланселот, - сказала Слониха. – Пчелы должны быть очень надоедливы, для медлительных существ с тонкой шкурой.
- Откуда вы знаете меня? – спросил Ланселот.
- Твой брат Персиваль подробно описал тебя, - ответила Слониха, попутно осыпая большим количеством пыли свои плечи. - Особенно твой необычный солнечный шлем.
- Отлично, - с нетерпением сказал Ланселот. – Где он? Мы прошли всеми дорогами из Англии в поисках его.
- Он останавливался здесь менее двух лет назад. Но я боюсь, что не знаю, куда он направился, - извинилась Слониха.
- О, нет! – взорвался Ланселот. – Это так похоже на Персиваля не оставлять свой адрес. Он должен был сказать что-нибудь. Ты можешь вспомнить?
- Ну, он что-то говорил об утконосах, - сказала Слониха после небольшого раздумья. – Это все.
Ланселот вздохнул, сел на землю и начал выжимать свою одежду.
- Я предполагаю, что вы, как и Персиваль, ученые? – спросила Слониха, поворачиваясь к детям.
- Не совсем, - ответила Эмма, доставая дневник. – Но мы бы хотели задать тебе пару вопросов.
- Да, так похоже на Персиваля, - устало кивнула Слониха.- Почему бы вам вместо этого не взобраться и не измерить меня?
Конрад встал на плечи Ивана, но не смог достать спину Слонихи. Вдруг мягкий и эластичный хобот обернулся вокруг их и поднял обоих вверх. Они кричали вниз Эмме ненаучные замеры такие, как: «Выше двух дверей в высоту… уши большие как обеденный стол… плотная кожа…». Эмма делала наброски и неистово писала, пытаясь поспевать за ними.
- Этого достаточно, - сказала Слониха.- Давайте я вас всех прокачу.
Эмма поднялась, чтобы присоединиться к близнецам. Перед тем, как они тронулись, Слониха тихо затрубила. Из стада, пошатываясь, вышел слоненок размером с козла, покрытый длинными, цвета ржавчины, волосами. - Мой новорожденный, - с гордостью сказала Слониха, и детеныш счастливо побежал рысью за матерью.
- Осторожней, - крикнул Ланселот. – Не уходите далеко.
Через некоторое время Слониха привезла Эмму и близнецов после поездки назад. Другие животные поняли, что Ланселот и дети их друзья и вернулись к воде, чтобы напиться.
Было много споров среди гну: - Если ты толкнешь меня снова, то получишь рогом в ребро, - сказала одна из антилоп.
Антилопы канны вели себя немногим лучше и пару раз даже кусали или пинали своих спутников.
Жирафы расставили передние ноги так широко, что смогли согнуть свои длинные шеи и достать головами воду. Напившись досыта, они приняли прежнее положение и начали толковать о различных вкусах акации, которой они питались в течение дня. Это звучало почти как кулинарный мастер-
класс.
- Небольшое количество крошечных листьев с верхней части дерева, смешанное с несколькими большими листьями – это очень вкусно, - сказал один.
- Мне нравиться взять немного коры с листьями. Она внесет разнообразие, - заметил другой.
Дети вскоре потеряли интерес к этому довольно утомительному разговору, и осмотрелись, чтобы увидеть, что происходит вокруг.
- Смотрите, вон там! – взволнованно заметил Иван. – Львы!
Следуя за взглядом Ивана, Эмма и Конрад увидели огромного черногривого льва, появившегося среди акаций, а затем двух его жен и пять детенышей. Семья львов медленно спустилась к краю воды и начала пить. Хотя львы и были очень близко к другим животным, но гну и антилопы канна не обращали никакого внимания на них.
- Почему они убегают от нас, но не убегают от львов? – поинтересовалась Эмма.
- Потому что они знают, что львы сыты, - объяснила Слониха, распыляя воду из своего хобота над головой слоненка. – Если бы львы были голодными, то вы бы увидели от этих антилоп лишь пыль.
Когда они достаточно напились, лев и львицы легли на берегу. Детеныши резвились рядом, преследуя друг друга, устраивая борцовские поединки, а иногда запрыгивали на своего отца и кусали его хвост, надоедая ему.
- Вот так они учатся охотиться, - отметил Иван.
- Я должна сказать, что их отец выглядит очень благородно, - сказала Эмма, деловито зарисовывая его в дневник.
- Ну, он может и выглядит благородно, - сказала Слониха, - но я вас уверяю, что это не так.
- Но он же называется Царем зверей, - возразила Эмма.
- Ерунда! – фыркнула Слониха. – Если он царь, то довольно убогий. При первых признаках опасности он исчезает, а также позволяет своим женам заботиться о нем.
- Я не верю тебе, - яростно сказала Эмма. – Мне кажется, что ты выдумываешь.
- Нет, она права, - согласился Ланселот, который был занят изучением своих пчелиных укусов.
- Вы хотите сказать, - спросил Конрад, - что все эти большие, свирепые львы, о которых мы слышим, на самом деле трусы?
- Ну, я полагаю, можно сказать и так, - ответил Ланселот. – С другой стороны, в животном царстве самки довольно часто выполняют важную работу. Это, кажется, отлично устраивает львов. Теперь, дети, взгляните сюда – не могли бы вы сделать что-нибудь с этими пчелиными укусами? Они ужасно болят.
- Да, но мы ничего не сможем сделать здесь! – сказала Эмма. – Нам нужно вернуться на «Беладонну» и посмотреть, что есть в аптечке. Пожалуй, мы должны вернуться, - она вздохнула с сожалением. – Так или иначе, похоже, что скоро начнет темнеть.
В этот момент крупный носорог рысью выбежал из акаций и направился к водопою.
- Подождите, вот появился кто-то новый для того, чтобы пообщаться, - сказал Конрад.
- Я бы держалась подальше от него, - посоветовала Слониха. – Носороги имеют плохое зрение и очень раздражительны. Их девиз, кажется: «Вначале атака, а задавать вопросы потом».
- Именно так, - сказал раздраженно Ланселот. – Но я льщу себе, что у меня есть разум и такт в обращении с любыми существами, несмотря на их раздражительный характер. Я имел дело с питонами, летучими мышами-вампирами и акулами. Я не собираюсь быть напуганным простым носорогом.
- Ну, я бы не подходила близко к нему, - посоветовала Слониха. – Он, кажется, в плохом настроении.
- Посмотрим, - ответил Ланселот. – Я пойду и обменяюсь с ним несколькими словами, как мужчина с мужчиной.
И он поковылял, потирая пчелиные укусы, туда, где пил носорог.
- Я не думаю, что это очень разумно, - сказала Эмма с тревогой.
- Я согласна с вами, - сказала Слониха. – Мой совет – начинать возвращаться на ваш шар сейчас. Это поможет убежать вам потом.
Дети попрощались и отправились обратно на «Беладонну».
- Прощайте и удачи, - протрубил Слон.
- Могу ли я поговорить с вами, мой любезный носорог? – заговорил Ланселот, приближаясь.
Носорог развернулся, Ланселот остановился. Они близоруко всматривались друг в друга.
- Мне хотелось просто поинтересоваться, мой любезный носорог… - начал Ланселот.
- Как ты смеешь прерывать мое питье? Подожди, я насажу тебя на свой рог! – фыркнул Носорог и начал атаку.
Ланселот развернулся и побежал к детям, крича через плечо:
- Не делай глупостей, я твой друг.
Дети, видя приближавшихся Ланселота и Носорога, начали бежать к «Беладонне» так быстро, как только могли.
К счастью, Носорог замешкался, врезавшись своим рогом в толстое дерево, по ошибке подумав, что это Ланселот. Это дало им всем время, чтобы взобраться на борт и поднять якоря. Когда «Беладонна» поднялась вверх, Носорог освободился и снова начал преследование.
- Грязные трусы, - ревел он. – Улетаете подальше от сражения.
- Вот вы где, - заявил Ланселот, вытирая лоб. – Я же говорил вам. Пустяк. Все, что было нужно – это немного дипломатии.
Дети посмотрели друг на друга и захихикали.
- Теперь остановитесь все, - сказал Ланселот. – И становитесь на полетной палубе. Мы должны провести военный совет.
Как только они собрались на полетной палубе, Ланселот взял несколько больших карт и разложил их на своем рабочем столе.
- Теперь, - сказал он, поворачиваясь к детям, – я знаю, куда направился Персиваль.
- Но откуда? – спросил Иван. – Слониха сказала, что не знает где он.
- О, да, - кивнул Ланселот. – Но он также упомянула, что он интересовался утконосами. Сейчас такой вид есть только в одном месте – в Австралии.
- Австралия! – ахнули дети. – Но, это же в тысячах и тысячах миль отсюда.
- «Беладонна» может пролететь в два раза дальше, - сказал Ланселот. – В конце концов, это я построил ее и я должен знать. У нас достаточно продовольствия, баки для воды мы заполним завтра. Но как решите вы? Вы хотите пойти дальше? – спросил он.
- О, да, - сказали они хором. – Конечно, да!
- Очень хорошо. Только помните, специальный порошок позволяет вам общаться с животными, но не защищает вас от них. Вы должны быть намного осторожнее, чем были сегодня. Сейчас прекратите смеяться и займитесь моими пчелиными укусами. Бесчувственные, вы хотите, чтобы я умер от заражения крови?
 
2746. Валацуга
Беларусь


Mon 07.Nov.2016 16:42:56
Глава 2. Начало полета
Шелковые канаты были втянуты и аккуратно свернуты. Как огромный мыльный пузырь, «Беладонна» величественно поднялась в воздух и полетела на юг, все время набирая высоту. Свесившись над перилами, дети смотрели на разноцветный пейзаж, который открывался под ними. Пение петухов, сигналы автомобилей и даже разговоры людей доплывали до них через неподвижный, прозрачный воздух.
Когда они поднялись выше, города и села становились все меньше и меньше. Вскоре коровы и овцы выглядели как муравьи. С помощью подзорных труб дети могли видеть предметы намного раньше, чем они их достигали, и это прибавляло веселья.
Одной из вещей, которая удивила детей, была тишина. «Белладонна» спокойно плыла по небу, словно пушинка одуванчика, лишь иногда издавая слабый свист, когда в нее закачивался горячий воздух.
Большую часть утра Ланселот провел на полетной палубе, вычерчивая курс с помощью Ласточки. Оба были не в духе, и дети могли слышать их спор о том, какой маршрут выбрать. Их разговор отдавался эхом вокруг шара.
- О Персивале последний раз слышали, когда он изучал горилл в африканском дождевом лесу. Самый короткий маршрут – это направиться вправо от Атласских гор, - проревел Ланселот своим наиболее упрямым тоном.
- А что ты знаешь о воздушных потоках атмосферы? – едко возразила Ласточка. – Это добавит более шестидесяти миль к нашему маршруту. Мы должны придерживаться левого края.
В конце концов, Ланселот глубоко вздохнул и сдался. Он не мог спорить с птицей, которая путешествовала два раза в год. Он отчеканил шаги по веранде и сделал несколько глубоких дыхательных упражнений, чтобы успокоить себя.
- Я бы не хотел следовать предложенным доводам этой жалкой птицы, - простонал он детям. – От нее нет ничего, кроме неприятностей. И злости!
Дети очень старались, чтобы не засмеяться.
Ланселот прижался глазом к одной из подзорных труб, потом прорычал так, что дети подскочили:
- Посмотрите туда! Прямо по курсу Ла-Манш! Что скажете по поводу навигации? – спросил он победоносно. – Не нужно никаких легкомысленных птиц, чтобы показать мне, как добраться до нужного места!
Дети подумали, что Ла-Манш был настолько большим, что его было бы трудно пропустить. Но они были достаточно тактичны, чтобы не говорить так.
Ла-Манш, усеянный крошечными лодками, сверкал далеко внизу как рыбья чешуя. Вскоре «Беладонна» парила над прекрасной землей Франции, с ее холмистыми лугами и огромными лесами. Почувствовав на свежем воздухе голод, дети и Ланселот спустились вниз. Ланселот, ободренный фактом, что его навигации были точны, приготовил огромный обед. Они ели сосиски, картофельное пюре, жареные яйца и грибы, которые дети собрали вчера.
После обеда, они все вернулись на полетную палубу. Всматриваясь в подзорные трубы, они увидели длинную цепочку гор впереди. Некоторые из них были одеты в снежные шапки.
- Пиренеи! – закричал Ланселот уже в лучшем настроении. – Мы скоро будем пересекать Испанию.
С наступлением ночи они были над центральной Испанией. Города и деревни внизу сверкали в благоуханном воздухе словно светлячки.
Дети отправились в постели, обессиленные волнующим днем. Пока они спали, «Беладонна» летела всю ночь над Средиземноморьем под луной, белой, как цветок магнолии, и миллионом мерцающих звезд. Воздух становился все жарче и жарче.
Дети проснулись от сухого, песчаного запаха пустыни. Солнце поднималось над Сахарой, которая простиралась так далеко, насколько хватало глаз. Они были поражены замечательными красками. Некоторые из песчаных дюн были лисье-рыжего цвета, другие – масляно-желтые. Когда от них падала тень от восходящего солнца, они становились фиолетовые и синие. Тут и там были разбросаны небольшие оазисы с косматыми пальмами, которые выглядели как зеленые парики, небрежно разбросанные на песке.
После завтрака, Ланселот опустил «Беладонну» ниже, чтобы найти верблюдов, потому что Эмма очень хотела встретиться с ними. Они пролетели над песчаными дюнами около тридцати футов и дети, прилипшие к подзорным трубам, были настороже.
Вдруг Конрад воскликнул:
- Смотрите сюда! – кричал он. – Лиса, лиса с большими ушами.
- Это фенек, - сказал Ланселот. – Мы спросим его о верблюдах. Он должен знать, где их найти.
Корзина «Беладонны» заскрипела по песку. Когда дети открыли дверь, их обдало потоком жаркого воздуха. Это было так, словно открыли дверцу духовки. Лиса была бледно-кремового цвета с огромными ушами, напоминавших пушистые цветы каллы, яркими черными глазами и носом, словно блестящая черная ягода. Когда дети подошли к нему, он повилял своим хвостом в знак приветствия.
- Доброе утро, - сказал он довольно высоким голосом. – Какой вид птиц откладывает яйца такие большие как это?
- Это не яйцо, а воздушный шар, - объяснила Эмма, пытаясь не засмеяться.
- Воздушный шар? – переспросил Лис, не желая признавать того, что он не знал, что это был воздушный шар. – Конечно, конечно!
- Ты видел верблюдов? – с нетерпением спросил Конрад.
- Есть один в оазисе, - ответил Лис, размахивая небольшой лапой. – Я могу отвести вас к нему. Однако, я бы не советовал этого делать. Он настоящий зануда.
- Я останусь здесь, - сказал Ланселот. – Я слишком стар и тучен, чтобы бегать по песчаным дюнам. Кроме того, я встречал верблюдов раньше.
Эмма и близнецы шли за Лисом к оазису. Им было трудно идти по рыхлому песку. Жара была ужасающей, а идти стало труднее из-за поднимающегося ветра, который дул вместе с песком в их лица. Им казалось, что их рты словно были наполнены песком. Они были очень рады добраться в прохладу оазиса и с жадностью пили из водоема с голубой и спокойной водой.
Под одной из пальм, выглядя скучающе, сидел одногорбый верблюд. Он презрительно смотрел на них мгновение, после чего наклонился вперед и пододвинул свою морду очень близко к Лису. В следующий момент, произнеся странный, булькающий звук, он открыл рот, и из него выскочило что-
то напоминающее белый шар, размером с футбольный мяч. Лис вскрикнул от испуга и убежал.
- Ха-ха-ха, - усмехнулся Верблюд, когда он втянул странный шаровидный предмет обратно в рот. – Он никогда не выходит из строя, мой гоулла всегда пугает разум людей. Хе-хе-хе!
- Но что это? – спросила Эмма, которая думала, что это выглядит довольно отвратительно, как чудовищный пузырь жевательной резинки.
- Это мягкое нёбо в верхней части моего рта. Я могу надуть его воздухом и оно выскакивает, - сказал Верблюд с гордостью. Он повторил это действие снова, пока дети внимательно смотрели на него.
- В любом случае, кто вы? – осведомился Верблюд, надоедая своим гоулла.
- Мы путешественники, - сказала Эмма, вынимая экспедиционный дневник, который дала ей миссис Доллибат.
Верблюд подозрительно посмотрел на нее.
- Если это интервью, - сказал Верблюд, - то должен быть гонорар.
- Нет, это просто мой дневник, - негодующе возразила Эмма, - для записи заметок о животных, которых мы встретим. На самом деле мы ищем нашего двоюродного дедушку Персиваля. Он мог проходить этим путем.
- Никогда не слыхал о нем, - сухо ответил Верблюд. – Если бы он был здесь, я бы знал об этом.
- Что ты имеешь в виду? – прервал его Иван.
- Люди – это существа, которые не могут жить в пустыне без моей помощи. Они нуждаются во мне, чтобы перемещаться по ней, - похвалялся Верблюд. – Как вы видите, я могу обходиться без воды достаточно долгое время. Я храню жир в своем горбе для питания. Мои ноги с подушками не тонут в песке. Я…
Эмма зевнула. Лис был прав. Верблюд скучный!
Довольно скоро верблюжий говор прекратился.
- Послушайте, - заметил он осматриваясь вокруг, - вам не кажется, что пора возвращаться на ваш воздушный шар?
Следуя за его взглядом, дети увидели, что за пределами ставшего им убежищем оазиса, теперь яростно дует ветер, поднимая облака жгучего песка. Эмма и близнецы выглядели обеспокоено.
- Не нужно паниковать, - сказал Верблюд. – Я привык помогать путешественникам в пустыне. Я верну вас обратно на ваш шар до того как буря станет сильнее.
- Это было бы замечательно, - сказала Эмма с сомнением.
Трое детей забрались на верблюжье седло и крепко прижались, в то время как Верблюд с громким гымканьем и стоном, поднимался на ноги.
Дети прикрыли свои рты и носы, чтобы защитить их от попадания песка, и закрыли свои глаза.
- Верблюд, тебе дать мой запасной носовой платок,? – спросила Эмма.
- Конэжно нэд, - фыркнул Верблюд, словно ему было холодно.
- Почему ты разговариваешь таким смешным голосом? – спросил Конрад.
- Я жакрыл нождри так, чтобы пежок не попатал в нож, - с нетерпением ответил Верблюд. – Поехали, держитесь крепче.
Дети очень быстро поняли, что способ движения верблюда очень странный, и поэтому очень сложно сохранить равновесие. Сначала накреняешься в одну сторону, затем в другую, со своеобразным вращением в середине.
- Я тумаю, что это ваша лучшая поеждка, - крикнул Верблюд.
- О, да, - фальшиво сказали хором дети, думая что это был самый неудобный вид транспорта, на котором они когда-либо ездили. К тому времени, когда они добрались до «Беладонны», они чувствовали не только боль, но также и морскую болезнь.
- Слава Богу! – крикнул Ланселот в вихре песка. – Я как раз собирался пойти вас искать. Все живее на борт. Этот ветер дует точно туда, куда нам нужно отправиться.
Дети бросились на борт. «Белладонна», казалось, прыгала в воздухе. Они махали быстроисчезающему верблюду, который терялся в облаке пыли, когда они улетали на юг.
На следующий день пустыня была далеко позади. Погода становилась еще жарче и дети проводили большую часть своего времени в купальниках. Ланселот переоделся в шорты цвета хаки и охотничью куртку. Его огромная шляпа делала его похожим на гигантский гриб.
- Следующая остановка Центральная Африка, чтобы встретиться с гориллами, - прогудел он. – Там мы сможем избавиться от надоедливой ласточки.
- Тише! - предупредила Эмма. – Она может услышать тебя.
- Это будет очень интересно, - сказал Иван. - Гориллы опасны? – спросил Конрад.
- Ничуть, - уверил его Ланселот. – Не верьте в ту чушь об их жестокости, которую вы читаете в комиксах. Это ерунда.
Через пару дней они летели высоко над экваториальным дождевым лесом. Все деревья стояли очень плотно друг к другу, а серебряные реки блестели среди них словно змеи. Когда они опускались ниже, до них доносились восхитительные запахи от богатой растительности. Это напоминало дрейфование над огромной, теплой духовкой, в которой пеклось с десяток различных тортов.
Все ниже и ниже спускались они к верхушкам деревьев.
- Ну, - сказала Ласточка, - здесь я оставлю вас. Я надеюсь, что вы, дети, получите удовольствие от остальной части путешествия.
- Прощай, Ласточка, и большое тебе спасибо, - сказала Эмма.
- Увидимся в следующем году. Сохраните мне место в сарае, - сказала Ласточка, когда взмыла вдаль.
- Теперь мы должны спуститься под сень деревьев и найти там горилл, - сказал Ланселот.
- Что это за купол? – спросил Иван.
- Это верхняя часть леса, - сказал Ланселот. – На самом деле, внутри его целый мир. Вы увидите.
И они действительно это увидели, пока «Беладонна» спускалась вниз, пролетая в нескольких ярдах от верхушек гигантских деревьев, словно они перемещались через заколдованный, залитый солнцем сад. Везде были цветы и фрукты различных цветов. Верхушки деревьев были оживлены стайками ярких ящериц, древесных лягушек, белок и группами шумных обезьян. Одна группа обезьян, с белыми усами, которые делали их похожими на Ланселота, поднялась на борт.
- Вы не встречали горилл? – спросила Эмма.
- Горилл? – взвизгнула одна обезьянка, рот которой был полон красных фруктов. – Нет, они живут внизу, где темно, жарко и страшно. Мы живем здесь – вверху, где есть много солнечного света и вкусных вещей для еды. Мы не пойдем туда вниз, даже если вы предложите нам дерево смоковницы полное плодов. Нам жаль тех животных, которые вынуждены жить внизу. Вы можете попробовать поискать возле того большого алого дерева. Гориллы иногда появляются там.
Когда они добрались до алого дерева, Эмма и близнецы были очарованы тем, что увидели так как оно было покрыто огромными алыми цветами и было полно нектарниц. Эти крошечные птицы имели длинные, изогнутые клювы и радужное оперение, которое блестело на солнце как драгоценные камни. Они были заняты потягиванием нектара из цветов.
- Это как живая рождественская ель, - выдохнула Эмма.
- Самые симпатичные птицы в Африке, - сказал Ланселот, как ни в чем не бывало. – Теперь пойдем, мы должны здесь бросить якорь и спустить веревочную лестницу.
- Я пойду первым, - добавил он, когда шелковая лестница была сброшена вниз, - и закреплю ее. Когда я крикну, вы последуете за мной. И, ради бога, будьте осторожны – это долгий путь вниз. Если кто-то упадет, я буду крайне недоволен.
Ланселот вскочил на лестницу и начал спускаться. Лестница очень тревожно качалась взад и вперед. Ланселоту следовало помнить, что он был не слишком легким! В тот момент, когда он должен был исчезнуть из поля зрения, он потерял опору. Дети ахнули от ужаса, думая, что он упадет, но, к счастью, ему удалось удержаться. В этой борьбе, его шляпа упала и полетела вниз к лесной подстилке. Вскоре она исчезла в море листвы. Наконец лестница перестала качаться, и дети поняли, что он благополучно достиг земли.
- Все закреплено! Спускайтесь по одному. Будьте осторожны! – проревел Ланселот.
Один за другим, дети осторожно спустились, пока не достигли тусклого света нижнего яруса леса. Конрад спустился последним. Он сошел с лестницы на толстый листовой опад, мягкий как персидский ковер.
- Теперь, - сказал Ланселот, неистово чистя свои очки, - следуйте за мной. Держитесь рядом и не шумите.
Гуляя среди деревьев, Конрад решил, что лес напоминал огромный собор, только вместо колонн были стволы деревьев. Было очень жарко и тихо, кроме голосов редких птиц.
После нескольких остановок для изучения красочных цветов, он понял, что другие исчезли. Он позвал их, но никакого ответа не последовало. Он был один, и, если сказать честно, то немного испугался. В этот момент он заметил движение в подлеске. Он шагнул вперед, чтобы рассмотреть, кто это был. Длинная, черная фигура выросла из травы. Пораженный Конрад смотрел в сверкавшие глаза большой черной змеи. Он попытался заговорить, но не находился, что сказать.
Внезапно змея плюнула в него. Конрад почувствовал сильную, жгучую боль на лице, после чего все потемнело. Он не мог видеть! Вслепую, постоянно спотыкаясь, он зацепился за какие-то кусты и почувствовал, что падает.
Следующим, что он услышал, были возгласы Ланселота.
- Я здесь! Пожалуйста, помогите мне! – крикнул Конрад.
Через несколько минут он почувствовал, что Ланселот поднимает его.
- Что здесь произошло? – спросила с тревогой Эмма.
Конрад выпалил свою историю.
- Плюющая кобра, - сказал Ланселот. – Злое существо. Но не волнуйся – слепота исчезнет, если промыть глаза.
Они приступили к промыванию глаз Конрада водой из бутылки и платком Эммы. Через полчаса, хоть глаза были красными и опухшими, Конрад снова мог видеть. Осмотревшись, он понял, что в панике упал в пересохшее русло реки.
Ланселот достал несколько бутербродов с сыром из своего кармана и настоял на том, что они должны пообедать и отдохнуть.
Через пару часов, Конрад почувствовал себя достаточно хорошо, чтобы продолжить путь. Они прошли около шестьсот пятидесяти футов, когда услышали шум, напоминающий грохот волны, надвигающейся на пляж.
- Это гориллы, движущиеся через подлесок, - сказал Ланселот. – Я рад, что мы, наконец, нашли их.
- Они издают громкие звуки, - нервно сказал Конрад.
- Даже громче, чем Ланселот, - хихикнул Иван.
Вдруг, так внезапно, что их сердца замерли, стебли бамбука раздвинулись, и оттуда выпрыгнула гигантская горилла. Она была с открытым ртом и стучала себе в грудь руками. Это звучало так, словно кто-то бьет о кожаный диван со всей силы крикетной битой.
- Уарра, - кричал самец горилла, - уарра, аррах, уаррах, уг-уг, уарра, уг-уг-уг.
- Эй, - крикнул Ланселот громче, - прекрати эту ерунду. Мы же друзья.
- О, - озадаченно  сказал, опешив, Горилла-отец, - вы уверены? Вы похожи на людей.
- Мы и есть люди, - сказала Эмма, - но мы не причиним вам вреда. Ланселот слишком стар, а мы слишком малы.
- Хорошо, я полагаю, вы правы, - сказал Горилла-отец, - но, вы знаете, мы вегетарианцы, живем страшное время его. Кажется, что все преследуют нас, и мы должны быть очень осторожны. Это ужасно утомительно делать вид, что вы свирепее, чем есть на самом деле. Вы понятие не имеете, какие проблемы это вызывает.
- Вы в полной безопасности с нами, - твердо сказал Ланселот. – Где остальные члены вашей семьи?
- Я позову их, - сказал Горилла-отец. – Я послал их вперед, на случай, если бы возникли проблемы.
Он произнес длинный, рычащий, урчащий звук и тут же через густой подлесок вышли три самки гориллы и у всех были детеныши. Будучи уверенными, что Ланселот и дети были безопасны, семья горилл собралась вокруг и с интересом изучала своих гостей.
Дети долго и до изнеможения играли в салки с детенышами горилл, пока Ланселот сидел и разговаривал со старым самцом.
- Мы здесь, чтобы найти моего брата Персиваля, - сказал Ланселот. – Ты не видел его?
- Он был здесь около двух лет назад. Он был очень обеспокоен уничтожением дождевого леса. Это ты знаешь, - ответил Горилла-отец, оживившись от темы разговора. – Все больше и больше деревьев вырубается. Такими темпами здесь скоро совсем не останется леса, а затем и нас. И что тогда вы предлагаете делать нам, животным? - Я не знаю ответа, - огорченно сказал Ланселот.
- Лес вырубается на лесоматериалы, или для того, чтобы создать поля для крестьян, - продолжал Горилла-отец. – Это так бездумно и глупо. Это приводит меня в гнев. Никто не сможет заменить эти великие леса, как только они исчезнут. Вскоре нам негде будет жить и нечего есть. Все это будет пустыней. Неужели люди хотят этого.
- Если это может быть утешением, - сказал Ланселот, - в мире очень много людей, которые очень обеспокоены этим и пытаются что-нибудь сделать для спасения леса. Но расскажи мне о Персивале.
- Он ушел и направился на юг на луга возле реки Замбези. Он говорил что-то о посещении слонов.
К этому времени детеныши горилл устали от своих игр в салочки и нашли большой участок дикого ревеня, где собралась вместе вся семья, чтобы поесть. Когда они выдергивали большие стебли и хрустели ими, они издавали громкие рычащие звуки удовлетворения, которые звучали почти так же как отдаленный гром.
- Я думаю, что мы должны тихонько ускользнуть и оставить горилл за их трапезой, - пробормотал Ланселот детям.
- Но, как же двоюродный дедушка Персиваль? – спросил Иван.
- Он отправился на юг, посмотреть слонов, - ответил Ланселот. – Мы должны следовать за ним к Замбези. Вы можете описать свои приключения, пока мы будем лететь туда.
 
2745. Валацуга
Беларусь
skydzerzhinsk@gmail.com

Thu 03.Nov.2016 21:30:44
Ещё одна новость. И тоже хорошая)))
Очень понравился перевод Лори статьи о возвращении Даррелла на Корфу в 1987 г., когда он консультировал киногруппу, которая снимала знаменитый сериал.
Вот, сверстали красивую PDF-ку. (Вновь спасибо Сергею).
Перевод можно взять на рутрэкере http://rutracker.org/forum/viewtopic.php?t=5305985
У кого проблемы со скачиванием на этом сайте - пишите мне на почту: перешлю.
 
2744. Валацуга
Беларусь


Wed 02.Nov.2016 14:37:24
Всем привет!
Ещё одна хорошая новость: Сергей (Екатеринбург) сверстал наш с Красавчиком Ронни перевод самой последней книги Джеральда Даррелла. Многие не признают эту книгу как последнюю, поскольку была написана для рекламной акции одного из производителей туалетной бумаги. Если отбросить эти предрассудки и вспомнить, что абсолютно все книги Д. Даррелла носили коммерческий характер, то...

В общем, много слов. Книгу можно взять здесь http://rutracker.org/forum/viewtopic.php?t=5305566

Для тех у кого проблемы с рутрекером, я закачал на Яндекс-диск https://yadi.sk/d/1IKGCoYXxy5NT

Просьба. Может быть у кого-нибудь есть оставшиеся книги из историй про Щенка, поделитесь. С нас перевод)))
 
2743. Лори



Sat 29.Oct.2016 22:30:40
Отличная новость! А я параллельно с главой 5 Meadows and Hedgerows (близится к завершению) перевожу три морские главы: 18 Smooth Shores, 19 Rocky Shores и 20 Seas and Oceans, так как морская тема мне сейчас наиболее близка.
 
2742. Валацуга
Беларусь


Sat 29.Oct.2016 20:19:34
Натуралист-любитель
Главу Shrublands для перевода взяла Анна
 
2741. Валацуга
Беларусь


Thu 27.Oct.2016 09:23:39
Лори, спасибо!
Действительно - she cried delidhtedly.
Да, лучше будет - воскликнула она в восхищении. Подправил

А ссылка не сработала, потому что все время забываю, что рутрэкер в России заблокирован. Сбросил обе книги на Яндекс-диск https://disk.yandex.ru/client/disk/%D0%A4%D0%9F
 
2740. Лори



Wed 26.Oct.2016 23:40:00
ВАЛАЦУГА, КЛАССНО! Спасибище и жду с нетерпением, что же дальше?!

Оригинала у меня нет и ссылка - увы - не сработала. Там одна мелочь смутила:
ЦитатаЯ могу понимать их! – плакала она в восхищении.
Может быть там "закричала", если в оригинале глагол cry (в прошедшем времени cried). У англичан он означает и плакать, и кричать. Но могу и ошибаться, конечно!
 
2739. Красавчик Ронни



Wed 26.Oct.2016 11:29:59
Беларусь, жги ещё!
 
2738. Валацуга
Беларусь


Wed 26.Oct.2016 00:00:46
Закрутился тут в "бытовухе" и времени почти не остается. Но постараюсь ударно доработать в ближайшие недели "Фантастические путешествия". Английского я так и не знаю, да и с русским не в ладах, поэтому буду рад любым замечаниям. Оригинал можно взять здесь http://rutracker.org/forum/viewtopic.php?t=4713162
А пока первая глава
Джеральд Даррелл
Фантастическое путешествие на воздушном шаре
Simon & Schuster, 1987

(путешествие в мир природы от Джеральда Даррелла)
Иллюстрации Грэма Перси
«Фантастическое путешествие на воздушном шаре» рассказывает историю двоюродного дедушки Ланселота и его племянницы и племянников – близнецов, которые начинают героическое кругосветное путешествие на необычной экологической летающей машине.
Джеральд Даррелл один из ведущих натуралистов планеты, сочетающий в себе обширные знания о мире дикой природы с мастерством повествователя, создает захватывающее введение в мир животных. Переполненная событиями и красивыми иллюстрациями, эта чудесная сказка превосходного рассказчика очарует детей по всему миру.
Для Саманты
и ее близнецов,
Женевьевы и Оливии,
с любовью от
Джерри Па

Джеральд Даррелл. Всемирно известный натуралист и защитник природы, который создал свой собственный зоопарк на острове Джерси в проливе Ла-Манш. Этот зоопарк специализируется на разведении в неволе находящихся под угрозой исчезновения млекопитающих, птиц и рептилий. Он является автором почти тридцати бестселлеров, включая книги «Моя семья и другие звери», «Зоопарк в моем багаже», и «Натуралист-любитель».
Грэм Перси. Родился и вырос в Новой Зеландии. Обучался рисованию в Королевском колледже искусств в Англии, а после его окончания жил и работал в Лондоне. Является иллюстратором многих детских книг.
Содержание
Глава 1. Неожиданный гость. Двоюродный дедушка Ланселот предлагает удивительное приключение.
Глава 2. Начало полёта. Путешествие в леса Западной Африки через пустыню Сахара.
Глава 3. По горячим следам. На равнинах Восточной Африки.
Глава 4. Затерянные в глуши. Через Индийский океан вглубь Австралии.
Глава 5. По холодной тропе. Путь  к Северному полюсу.
Глава 6. Вдали проторенных дорог. Озера и прерии Северной Америки
Глава 7. Ложное отклонение и опасности. Через Мексику вниз к бассейну Амазонки.
Глава 8. Возвращение! Через Анды к Патагонии.
Глава 1. Неожиданный гость
Вся эта история началась совершенно неожиданно. Дети семьи Доллибат собирали грибы в лесу и полях вокруг дома. У пятнадцатилетней Эммы, которая была самой старшей, были голубые глаза и светлые волосы. Ее братья Конрад и Иван – близнецы. Им было по двенадцать лет, у них были каштановые волосы и курносые носы, покрытые веснушками, из-за чего они выглядели как два яйца дрозда. Им удалось собрать большую корзинку грибов сливочного цвета, и они начали возвращаться домой, когда внезапно им показалось, что солнце скрылось за облаком. Огромная тень упала на сад вокруг дома. Дети были очень удивлены, услышав громкий голос, доносящийся сверху.
- Эй, на палубе! Эй! Дети, внизу! – кричал голос.
Эмма и близнецы посмотрели вверх с открытыми ртами и увидели самое поразительное и удивительное зрелище.
Прямо над ними был огромный, разноцветный воздушный шар, переливающийся, как мыльный пузырь. Это была необыкновенная конструкция, сделанная из бамбука. Она выглядела, как гигантская корзина для белья, но в ней были окна, ставни и входная дверь. На самом верху было что-то вроде веранды с тремя большими подзорными трубами на ней, а через борт выглядывал какой-то человек с огромной белой бородой и усами как у моржа.
- Эй, вы там внизу, – продолжил ревущий голос, который звучал так, будто его владелец провел свою жизнь, полоская горло гравием. – Вы дети Доллибатт?
- Да, - ответила Эмма, - но вы кто?
- Я ваш двоюродный дедушка Ланселот, конечно же. Разве ваша мама ничего не говорила обо мне?
Дети покачали головой. Усы раздраженно дернулись:
- Ладно, помогите мне, и я мигом спущусь.
Ланселот бросил два длинных каната из тонкого шелка и попросил детей привязать их к дереву. Раздался тихий звук, похожий на полную корзину шипящих кобр, когда Ланселот выпустил воздух из шара. Большая корзина села, скрипя и охая, на газон и, к сожалению, на любимые розы миссис Доллибатт. Дверь открылась, и появился Ланселот.
Он снял свою шляпу, и, к большому смущению Эммы, взял ее руку и поцеловал. Его усы и борода были жесткими, и ей показалось, что ее руку провели через стог сена.
- Ты, должно быть, Эмма, - отметил он, замирая, чтобы рассмотреть ее. – А вы, должно быть, Иван и Конрад, хотя только Бог знает кто из вас кто.
Он энергично пожал руки им обоим, когда они торжественно назвали ему свои имена.
- Великолепно, великолепно, что я вас встретил, - продолжил он, пока дети смотрели  на него с открытыми ртами. – Не удивляйтесь так встречи со мной. Живее поворачивайтесь и идите за мной внутрь, чтобы увидеть вашу маму.
Дети направились в дом. Когда они вошли на кухню, бедная миссис Доллибатт была настолько поражена громким приветственным ревом Ланселота, что уронила тарелку с печеньем, которую держала в руках, на пол. Ланселот крепко сжал ее в объятьях и чмокнул ее в обе румяные щеки.
- Салют, моя девочка, как прекрасно увидеть тебя вновь, - сказал он, пристально и нежно глядя на нее. – Я был далеко слишком долго.
- Это… э-э… приятно тебя видеть, Ланселот, - нервно ответила миссис Доллибатт. - Очень приятно… а… Как ты сюда попал?
- На моем воздушном шаре, - сказал Ланселот. – Это уникальный способ путешествовать. Я попробовал все: верблюжий караван, поездки на яках, корабли, самолеты – всё. Но, без сомнений, воздушные шары – лучший и наиболее спокойный способ путешествовать.
- Я уверена, что это очень здорово, - неуверенно ответила миссис Доллибатт. – Но действительно ли он безопасен?
- Конечно, - ответил Ланселот, как только сел на стул, который заскрипел от его веса. – Безопасно, как дома. Ты беспокоишься из-за того, что дети летят со мной?
- Что? - взвизгнула миссис Доллибатт. – О чем ты говоришь?
- Разве ты не получила мою телеграмму? – спросил Ланселот, с раздражением подергивая своими усами.
Миссис Доллибатт отрицательно покачала головой.
- Мы будем искать Персиваля, - объяснил Ланселот. – Он отправился изучать горилл в Африку и не вернулся.
- Кто такой Персиваль? – спросил Конрад.
- Это мой брат, еще один твой двоюродный дед, - ответил Ланселот. - Он ушел два года назад и я очень волнуюсь. Я буду искать его и мне нужны ваши зоркие глаза и уши, чтобы помочь мне. Бог знает, где он находится. Возможно, нам придется облететь вокруг земного шара, прежде чем мы найдем его.
- Но… на шаре? – запричитала миссис Доллибатт.
- Конечно! – прорычал Ланселот. – Дети будут в совершенной безопасности. Это будет величайшее приключение в их жизни, и я не приму отказа.
- А что со школой? – ахнула миссис Доллибатт.
- Я разберусь, - твердо сказал Ланселот. – Я позвоню директору. Путешествие на «Беладонне» будет намного интереснее.
- О, дорогой! – причитала миссис Доллибатт. – Их исключат.
- Нет, не исключат, - свирепо парировал Ланселот. – Если он сделает что-либо подобное, то я сам пойду в школу и разорву его пополам, а возможно, и четвертую.
Дети захихикали над этим новым способом справиться с их суровым и величавым директором.
- А что насчет меня? – спросила миссис Доллибатт, запинаясь, зная, что если Ланселот вбил себе что-то в голову, то никто не в силах его переубедить.
- Ты поедешь отдохнуть в Лондон, моя девочка, - сказал Ланселот. – Моя жена Кончита собирается напомнить тебе старые добрые времена.
- Но я не могу позволить себе этого, - ахнула миссис Доллибатт.
- Ты, может, и нет, но я-то могу, - сказал Ланселот. – Благодаря маленькой, но богатой золотоносной шахте, которую я открыл в Перу, у меня есть немного денег. Сейчас больше никаких споров. Выходите на улицу, дети, и я покажу вам «Беладонну».
При ближайшем рассмотрении «Беладонны» оказалось, что она имела форму башни с винтовой лестницей, доходящей до середины. Корзина была разделена на несколько этажей. На нижнем этаже находилась жилая комната, кладовая, кухня и буфетная.
- Это – самый лучший воздушный шар в своем роде, - начал Ланселот. – Я построил ее, конечно же, сам. Внешняя часть построена из различных легких и гибких сортов бамбука. Внутри она выстлана шерстью овцебыка для теплоизоляции. Под вашими ногами большой бак с электрическими угрями. Они поставляют электричество для холодильника и света. Конечно, это займет некоторое время, чтобы научить их подавать нужное количество энергии в нужные кнопки, но это работает.
Дети поднялись за ним по лестнице. К их удивлению, весь первый этаж занимал маленький сад с рядами овощей и миниатюрных фруктовых деревьев. С потолка свисали виноградные лозы.
- Это потрясающе, - сказала Эмма. – Летающая ферма.
- Посмотрите на этот восхитительный фрукт, - сказал Конрад, облизывая губы.
- Угощайтесь, - улыбаясь, сказал Ланселот, пока дети срывали наливные сочные яблоки, красные как заходящее солнце.
Среди яблонь были три большие клетки с пауками.
- Они прядут шелк для воздушного шара и всех веревочных лестниц и приспособлений, - объяснил Ланселот. – Я должен держать их на борту, чтобы делать ремонт. Время от времени, я их меняю. К счастью, и угри, и пауки водятся в одной и той же части Южной Америки. Очень удобно. Теперь – пойдем наверх.
По пути к палубе на самом верху «Беладонны», они прошли через четыре маленькие аккуратные спальни.
- Помещения для сна, - произнес Ланселот.
Полетная палуба, как ее называл Ланселот, оказалось маленькой каютой на веранде. Она была наполнена чертежами, картами и приборами.
- У меня есть маленький дизельный двигатель, который я разработал сам, - гордо сказал Ланселот. – Он полностью работает на соке дерева из Южной Америки, которое называется копаифера. Великолепный материал. Он нагревает воздух в шаре, а также приводит в действие маленький пропеллер, так что, с помощью руля, я могу задавать нужное направление. Солнечные панели нагревают воду для готовки и мытья.
- Это классно, - сказал Иван. – Это настоящий летающий дом.
- Действительно, - сказал Ланселот. – Отлично, вы уже все увидели. Спускайтесь вниз и мы начнем планировать наше путешествие.
Когда они все удобно устроились в гостиной, Ланселот откашлялся.
- Сейчас слушайте внимательно, - сказал он. – Возможно, нам придется пройти тысячи километров, чтобы найти Персиваля. Мы встретим много опасностей в нашем путешествии, поэтому вы должны быть по-настоящему готовы. Вы должны знать, что это не просто спасательная операция.
- Что ты имеешь ввиду? – довольно грубо прервал его Конрад.
Ланселот свирепо посмотрел на него, а затем улыбнулся.
- Мир полон удивительных загадок, которые требуют ответа.
- Например, как летает шар? – спросил Иван, смеясь.
- Точно, - кивнул Ланселот. – И что заставляет желудь размером с конец большого пальца, вырасти в дерево более шестисот футов высотой, которое является домом для пятидесяти существ? Куда птицы улетают на зиму? Как плавают рыбы? Существуют миллионы вопросов, и во время этого путешествия вы получите ответы на некоторые из них. Вы должны держать наготове свои носы, чтобы нюхать, свои языки, чтобы пробовать, свои пальцы, чтобы трогать, а также уши и глаза, чтобы исследовать и наслаждаться.
- Вау, - сказал Конрад. – Это звучит потрясающе.
- Так и будет, - ответил Ланселот. – А теперь я собираюсь сделать это еще более потрясающим.
Он подошел к шкафу и достал зеленую бутылку. Он поставил ее на стол.
- Это Персиваля, - пояснил он. – Мой брат отличный ученый, который открыл много вещей. Это самое особенное и важное его изобретение.
Он открыл бутылку, насыпал немного серого порошка в ложку и посыпал им Эмму. На ее глазах порошок быстро впитался в кожу. Она потерла тыльной стороной ладони в изумлении, но странное вещество полностью исчезло. Затем Ланселот таким же образом посыпал им близнецов.
Вдруг они услышали звук в ушах, похожий на звон крохотных колокольчиков. В какой-то момент звук стал очень громким, а затем пропал.
- Сейчас, - приказал Ланселот, - пойдемте со мной. На телефонных проводах сидел длинный ряд ласточек, щебеча друг с другом о том, как они готовятся к зимнему перелету.
- О чем они говорят? – спросил Ланселот Эмму.
- Они дают друг другу советы о путешествии, в которое они собираются отправиться, - сказала Эмма.
Она осеклась и в изумлении уставилась на Ланселота.
- Я могу понимать их! – плакала она в восхищении. – Я знаю, что они говорят!
- Действительно, - сказал Ланселот. – Это похоже на волшебство. Теперь ты можешь понимать и говорить с любым животным, которое встретишь. Ты можешь узнать намного больше о животных, если будешь задавать им вопросы.
Дети были восхищены и потрясены их новыми возможностями. Близнецы сбежали поговорить со знакомым ежом, пока Эмма завороженно слушала ласточек.
- Одна из этих птиц может провести нас не хуже карты, - сказал Ланселот. – Сначала мы отправимся в пустыню Сахара, находящуюся в Африке, а многие ласточки летают через нее на зимовку.
- Эти вот-вот улетят, - сказала Эмма. – Но я думаю, что некоторые еще остались в сарае.
Там была только одна недовольная ласточка, сидящая на краю своего гнезда.
- Эй, на палубе! Ласточка! - позвал Ланселот. – Не хочешь ли ты полететь в Африку на нашем шаре в обмен на небольшую навигационную услугу?
- Что я буду есть? – спросила Ласточка. – Я не смогу питаться во время полета.
- Мучных хрущей, - соблазнительно сказал Ланселот. – У меня есть большая коробка.
- Я должна подумать, - сказала Ласточка. – Но все это звучит так, будто мне нужно будет сильно потрудиться. Когда вы улетаете?
- Завтра рано утром, - ответил Ланселот.
- Придите ко мне позже, - сказала Ласточка. – Я подумаю над вашим предложением и дам вам знать.
Следующим утром, когда миссис Доллибатт благополучно отправилась в свое путешествие в Лондон, они пришли в сарай. Он был пуст. Ласточка уже улетела на полетную палубу и ждала их на борту «Беладонны». Все было готово для невероятного путешествия. Еще никогда в свойе жизни дети не были так взволнованы.
 
2737. Лори



Tue 11.Oct.2016 19:56:28
Замечательная дата!
 
2736. Валацуга



Tue 11.Oct.2016 05:53:02
Лори, вы читаете мои мысли)) Спасибо!

Всех с праздником! 60 лет назад - 11 октября 1956 года - в издательстве Rupert Hart-Davis вышла книга "Моя семья и другие звери"
 
2735. Красавчик Ронни



Sun 09.Oct.2016 09:25:20
Лори, молодчина, так держать!
 
2734. Лори



Sat 08.Oct.2016 22:09:06
Валацуга, СПАСИБО за стоящую ссылку на статью Даррелла о Корфу!!! Впечатляет! На всякий случай выкладываю перевод:
Давным-давно у меня завязался в высшей степени необычный роман. Это началось, когда мне было восемь лет, и я влюбился глубоко и бесповоротно в восхитительное создание, в зрелую красавицу. Она дарила мне радость, яркость, свободу духа и открыла мне глаза на красоту, ароматы, цвета, познание, любовь и смех. Её звали Керкира – греческий остров, которому, возможно, несколько миллионов лет. Моё недавнее посещение острова было подобно нанесению визита некогда самой красивой женщине в мире, поражённой острой и, возможно, неизлечимой формой проказы, имя которой – туризм.
Конечно, нелепо ожидать, что места вашей юности останутся неизменными, когда вы сами стареете и дряхлеете. И всё же вы в душе надеетесь, что окружающие вас картины природы, суша и море, если они не испорчены человеком, останутся неизменными, подобно живописным полотнам. «Никогда не возвращайся туда, где ты был счастлив» – однажды сказал мне брат Ларри, и это плод мудрости с заключённым в нём зерном горечи, ибо я возвращался во многие места, где когда-то был счастлив и там я был счастлив опять. Но местом, которое в своё время дало мне величайшую радость и очарование, был остров Корфу, и многократно возвращаясь сюда, я страдал, видя его кончину.
Туризм – это странная современная болезнь. Она поражает и босяка, и человека скудного достатка, и толстосума, вследствие чего превращается в эпидемию, подобно бубонной чуме, прокатившейся по Европе в средние века. Сейчас эта эпидемия туризма шествует по всему миру. Жители Корфу были буквально прокляты своим прекрасным, волшебным наследством – островом поразительной красоты, вероятно, одним из красивейших островов Средиземного моря. Что они с ним сделали – это вандализм за пределами понимания.
Я думаю, что мне стоит вернуться назад во времени, чтобы объяснить, что я имею в виду, так как многим людям, впервые посещающим Корфу в наши дни, неясно, что с ним не так – они удивляются, из-за чего я так переживаю. Я прекрасно знаю давнишнюю поговорку «Нельзя повернуть время вспять» и понимаю её. Однако я хочу сказать, что пока часы тикают, используйте время мудро, а не проматывайте его для насыщения собственной жадности. Охраняйте и уважайте красоту, которая вам дана, грядущие поколения тоже захотят насладиться ею.
Конечно, мне довольно повезло, что я познакомился с Корфу в тридцатые годы, когда для туризма этот остров ещё только-только начинал открываться; тогда это было, так сказать, крохотное тёмное облачко размером с детскую ручонку на фоне остального безоблачного неба голубизны крыла сойки. Помнится, тогда обычно пролетал лишь один самолёт в неделю – гидросамолёт. Это было крупное событие, которое обычно происходило во время нашего чаепития. В те дни чай был чаем, с пахнущим лесом сливовым пирогом, желтыми, как закатное солнце, ячменными лепёшками, утопающими в сливочном масле, печеньем, хрустящим и бронзовым, словно осенняя листва, а вдобавок могла быть горсть земляники, подобной красному бархату с золотыми включениями, окутанная вуалью сливок. И вдруг мы слышали звук, как будто давал о себе знать только что проснувшийся после зимней спячки шмель – слабое жужжание, свидетельствовавшее о нашей связи с внешним миром. Мы оставляли наш восхитительный чай и, топоча по голым шероховатым ступеням, преодолевали вверх три пролёта, чтобы рискуя свалиться вниз, высунуться из чердачных окон и следить за тем, как подлетает самолёт, напоминающий рождественского гуся, при посадке покрывая рябью и вспенивая голубые воды залива в великолепии цветущих магнолий.
Весь ужас туризма в те дни заключался с круизном судне – что-то вроде плавающего казино – он прибывал один раз в неделю, молочно-белого цвета, битком набитый туристами. Я думаю, он прибывал из Венеции, а, может быть, и из Триеста. Когда он, гукая словно навеселе, причаливал рядом с таможней в старом порту, мы, наученные прошлым опытом, старались залечь на дно. Те же корфиоты, которые рассчитывали получить с прибывшего туристического судна доход от торговых операций, вывешивали многообещающие и засевшие в памяти объявления, призванные побудить туристов раскошелиться: СУФЕНИРЫ ДЁШОВО или ЗДЕСЬ ПРОИСХОДЯТ ЛУЧШИЕ СДЕЛКИ и совершенно незабываемое ЧТОБЫ ВЫ ЗНАЛИ ЗДЕСЬ МЫ ПРОДАЁМ САНДИЛИИ. ЕСЛИ ВАШ САНДИЛЬ СЛОМАЛСЯ, ЗДЕСЬ МЫ ПОЧИНИМ ЕГО С ЛЮБОВЬЮ.
Туристы представляли собой разнородную непривлекательную компанию – на самом деле, таковы они и сегодня, так как эта разновидность, по-видимому, не меняется со временем, а только растёт в числе. Наблюдалось две варианта цвета кожи – ярко-красный и шелушащийся белый – как рыбье брюхо. Видимо, главным образом, это были анемичные англичане, а также немцы, которые из-за особенностей своего языка всегда говорили «в нос». Им отводился один час, чтобы побыть в городе и выпить стаканчик на улице Листон у центральной площади. Эта миниатюрная копия улицы Риволи в Париже была центром Корфу. Здесь сидя за столиком в прохладной тени больших каменных арок можно было повидать всех, если пробыть достаточно долго. Тут чья-либо репутация могла разбиться в пух и прах или, наоборот, быть приукрашенной; отсюда слухи разбегались, как зайцы, чтобы в несколько минут облететь город. Здесь начинались и заканчивались сердечные дела, эфемерные, как мыльные пузыри. Это был пуп нашей крошечной вселенной.
Часа было вполне достаточно, чтобы немцам проявить чрезвычайную надменность и грубость по отношению корфиотам, а англичанам излить жалобы по поводу дурного запаха на острове. Последнее мне всегда представлялось непростительным, поскольку город обладал богатым букетом ароматов, восхитительным, как редкостные духи привлекательной женщины; это была пёстрая мешанина – от запахов инжира, ослиного помёта, свежего хлеба до слабого острого запаха приготовления мусаки, запаха сыра, кошек, узо и мороженого. Я, бывало, ходил по городу, и мой нос трепетал, как у собаки, вдыхая все эти обворожительные благовония, которые придавали неповторимость месту в целом. Жаловаться на это представлялось мне верхом вульгарности. Мы всегда избегали посещать город, если знали о прибытии туристического судна.
После часа жалоб и проявления дурных манер туристская братия втискивалась в вереницу допотопных такси, и таксисты доставляли её в два места, которые только и считали достойными внимания – в Ахиллеон (дворец Кайзера) и к Трону Кайзера. Дороги в те дни были не асфальтированными, а покрытыми трёхдюймовым слоем белой пыли, тонкой и липкой, как пыльца, которая завихрялась позади вашей машины, подобно водовороту. Автомобиль, который следовал на слишком близком расстоянии, сполна получал этот «щедрый дар». Поскольку корфуанские таксисты разъезжали развесёлой общительной компанией, то к тому времени, как караван из 10 автомобилей преодолевал пару миль, большинство туристов были так густо покрыты белой пылью, пропитанной потом, что выглядели как пародия на античные греческие кариатиды. И никакие возгласы негодования со стороны туристов не могли изменить ситуацию, поскольку ни один из таксистов не знал никакого языка, кроме греческого, а, так как греки обычно кричат друг на друга по любому поводу, водители просто принимали гневные выкрики своих клиентов за оживлённый разговор на иностранном языке. Однако для нас в этом была прямая выгода – ведь, всматриваясь в оливковые рощи из чердачных окон, мы могли судить по этим ужасным завихрениям белой пыли, в какую сторону направились туристы и – избегать этих мест.
Таков был ужас туризма в 1935 году. Я вспоминаю день, когда моя мама тщетно пыталась получить пару туфель из починки, и ей было сказано: «Мадам, я сделаю их вам завтра». Моя мама, рождённая в Индии, к слову сказать, во времена британского владычества, поднялась во весь свой рост. «Завтра? – спросила она. – Вы имеете в виду греческое завтра или английское завтра?» Раскрасневшаяся от волнения, она вместе со мной вышла на центральную площадь, где под арками я мог наслаждаться викторианским имбирным пивом в керамических бутылках. Марго, моя сестра, потягивала разбавленное водой вино, а мои братья, наблюдая за тем, как узо облачками клубится в их стаканах, шутливо пререкались между собой. Мама плюхнулась на стул, дала мальчику, который нёс её свёртки, эквивалент 5 фунтов в драхмах (мама никогда не могла совладать с драхмами) и сказала с возмущением: «В самом деле, эти греки сводят меня с ума. Человек в мастерской невероятно туп. Здесь вечное завтра, и это завтра, видимо, никогда не наступает».
Немолодой турист за соседним столиком сочувственно произнёс: «Я нахожу их ужасными людьми. Я вижу, вы тоже туристка».
«Я точно нет» – ощетинилась мама. – «Я корфиотка, и ни один иностранец не имеет права критиковать их, кроме меня».
Корфу был прекрасен, потому что был таким сумасшедшим, таким эксцентричным. Когда человек в мастерской с мягким очарованием истинного корфиота говорил, что он сделает что-то для вас завтра, он существовал в невероятном мире, который мог бы ввести в заблуждение и Энштейна. Слово «завтра» могло означать – к вашему совершенному изумлению – «через полчаса» или, что более вероятно, «через две недели» или «через два месяца» или, наконец, «никогда». Слово «завтра» не имело нормального значения. Оно становилось и «вчера», и «в прошлом месяце», и «через год», или что-нибудь в том роде, что, если каждый поднапряжётся, то их правнуки осилят это. То был мир Алисы в Стране чудес.
Недавно я остановился в гостинице, название которой умолчу, и заказал апельсиновый сок к утреннему кофе. Когда его принесли, оказалось, что это липкая жидкость, напоминающая верблюжью мочу. Я сказал молодому человеку, который принёс это: «Я заказывал апельсиновый сок».
Он ответил: «Это и есть апельсиновый сок, kyria».
Я взял его за руку, подвёл к окну и указал на апельсиновые рощи, тяжёлые от плодов, полыхающие при утреннем свете, как рождественские ёлки, рощи, простиравшиеся вдаль, докуда хватало глаз.
«Взгляни, – сказал я, – это апельсины».
«Да» – ответил он нервно.
«Тогда почему все эти апельсины там, а ты принёс мне это?» – спросил я.
Широкая лучезарная улыбка осветила лицо корфиота, улыбка, свидетельствующая о том, что её обладатель знает, как вести дела со своими сумасбродными соотечественниками, а как – с иностранцами.
«Ах, kyria, – сказал он, – апельсины там снаружи. А то, что я вам принёс – это настоящий баночный сок».
Нужно либо сдаться перед лицом такой логики, либо принять её. Именно с эти мы и сталкивались, когда приехали на Корфу, так что мы решили принять вещи такими, какие они есть, и провели там пять восхитительных лет.
Мы могли задолго вперёд планировать вечеринки, пикники и длительные вылазки с ночёвками, будучи уверены, что погода будет безупречной, а пляжи и предполагаемые места пикников пустынны, если не считать случайного стада коз или бредущего мимо осла. Однажды мы отправились на пикник к восхитительному северному побережью Andinioti, где прямо из песка распускались лилии, будто духовые трубы, сделанные из слоновой кости. Во время приготовления рыбы на древесном угле, мы были буквально шокированы прибытием ещё одного автомобиля. На нём приехала пара из Голландии, милые люди, и задержались они ненадолго, но это нарушило наше уединение. Мы сочли, что это место стало слишком людным. Таковы были эти безмятежные дни перед самой войной.
Когда я вернулся на Корфу в сороковые, то обнаружил, к моему восхищению, что мой любимый остров почти не изменился. Вернувшись же в начале шестидесятых, я уже наблюдал предвестники грядущих перемен. Несколько отелей, явно спроектированных Сальвадором Дали с помощью какого-нибудь пациента корфуанской психушки, выстроились вдоль восхитительного морского побережья – главной ценности острова. Эти монстры торчали по береговой линии, как гнилые зубы. Новые виллы, выстроенные в наиболее нелепом, дурном вкусе, таращились на вас из некогда нетронутых оливковых рощ на побережье. Когда я высказал мысль, что все эти уродцы могли бы быть построены дальше от побережья и, таким образом, были бы скрыты листвой олив, сосен и кипарисов, на меня посмотрели, словно на сумасшедшего. Туристам, объяснили мне вежливо, нравится быть у моря. А им нравится, спросил я, купаться в собственных и чужих фекалиях? Всё это устроится, ответили мне, когда потекут баснословные прибыли от туристов, обслуживаемых по пакетным соглашениям. В отчаянии я отправился к своему хорошему другу, который тогда отвечал за туризм, и сказал ему, что как иностранец я не имею права вмешиваться, но в силу своей любви к Корфу я чувствую, что нужно что-то предпринять, чтобы контролировать туризм и его издержки.
Он согласился. Я сказал, что туры по пакетным соглашениям сами по себе не принесут доходов островитянам, а только туристическим компаниям, продающим эти пакетные соглашения, поскольку турист в этом случае оплачивает свой пакет в Великобритании или где-то там ещё, а на острове он тратит мало денег. Если же вы попытаетесь сохранить остров в его первозданном виде, вы сможете привлечь требуемую разновидность туристов с деньгами – тех, кто жаждет спокойствия, красоты и нетронутости сельской местности, а кто же, чёрт возьми, разорённый дилерами от турфирм, будет платить за это? Он согласился. Я сказал, что если бы существовали правила, регулирующие размеры, расположение и внешний вид отелей и вновь строящихся вилл, такие сооружения не появились бы. Он согласился. Я сказал, что неконтролируемое распыление вредных химикатов против маслинной мухи уничтожило всю фауну и флору, составлявшие один из главных аспектов красоты и предмет живого интереса к Корфу. Он согласился. Я спросил, что же он собирается делать. Он предложил мне сформировать комитет. Я ответил, что как иностранец не могу делать подобные вещи.
Он предложил отправиться на встречу с мэром, что мы и сделали, и, к моему изумлению, он согласился на комитет. Итак, с некоторыми влиятельными корфиотами и мэром в качестве председателя мы устроили первое заседание. Я повторил все мои опасения за будущее острова, и что, если в ближайшем будущем не будут предприняты какие-то шаги, то не избежать ужасной участи Коста Бравы. Они глубокомысленно кивали и говорили, насколько разумно звучит моя речь. Было предложено, чтобы мы все изложили свои мысли на бумаге, с тем, чтобы на следующем заседании, когда я весной прибуду на Корфу, мы выработали план действий.
Весной, полный энтузиазма, я прибыл на Корфу и позвонил своему другу.
«Когда у нас будет следующее заседание?» – поинтересовался я.
«Никогда, – ответил он. – Комитет распущен мэром».
«На каком основании?»
«Потому что он занимался не тем, чем полагалось».
Перед лицом такого крючкотворства и такой тупости я сдался.
Это было в 1965 году, и с тех пор корфиоты продолжали своё радостное схождение в ад на ручной тележке («To Hell in a Handcart» (букв. «В ад на ручной тележке») – роман-антиутопия Ричарда Литтлджона).
Со времён моего неудавшегося комитета я получил десятки писем от туристов, которые любят Корфу и ездят туда из года в год. Они все жаловались на обеднение дикой фауны и флоры из-за беспорядочного распыления ДДТ в любой местности, которая хотя бы отдалённо напоминала болото, на неконтролируемое строительство уродливых отелей и ещё более уродливых вилл, замусоренность пляжей, загрязнение моря сточными водами и так далее. Что я мог с эти поделать? Как это ни печально, я должен был признаться, что я пытался, но потерпел неудачу. Одна женщина в письме обвинила меня в том, что я ответственен за упадок Корфу из-за написанных мною книг. Я ответил, что писал книги, чтобы показать красоту и умиротворение этого острова в надежде, что он будет сохранён, а не осквернён.
Недавно я посетил Корфу, чтобы посмотреть, как Би-би-си снимает фильм по моей книге «Моя семья и другие звери». Перед ними стояла тяжелая задача отыскать такие места, которые напоминали бы местности, описанные мною – места, которые отражали бы очарование и умиротворённость Корфу 1935 года. Теперь даже мои друзья-корфиоты приходят ко мне и говорят: «Этот туризм ужасен, неужели ты ничего не можешь с эти поделать? Напиши что-нибудь об этом».
Как сторонний наблюдатель я могу только давать советы, и большая часть их малоприятна как для туристов, так и для самих корфиотов. Во-первых, нужен строгий контроль за всеми строительными работами. (Здесь на Джерси, где я живу, у нас есть комитет, который не только знакомится с планами строительства, но и изучает местность прежде, чем дать разрешение на возведение любого здания, крупнее курятника). Во-вторых, запретите все ночные полёты. Остров достиг точки насыщения, и в большинстве случаев те люди, которые прибывают на Корфу ночными (более дешёвыми) рейсами, вполне могут обойтись и без него, а так они отталкивают богатых визитёров. В-третьих, решите проблему сточных вод, которые на той стороне острова, где расположен Корфу Таун, стекают в практически замкнутую часть моря. В-четвёртых, организуйте должным образом вывоз ужасного мусора, сопутствующего туризму – от пластиковых ёмкостей до одноразовых шприцов. В-пятых, настаивайте на принятии закона, обязывающего оборудовать все мотоциклы глушителями и налагать большой штраф на тех мачо, которые их снимают.
Я знаю, что глупо и несправедливо утверждать, что от красоты Корфу ничего не осталось, но то, что ещё есть, стремительно исчезает. Мой добрый друг взял меня в поездку, которую он назвал «Старый Корфу», и, конечно, мы нашли таинственные скрытые от глаз оливковые рощи и потайные долины, деревни с по большей частью первозданными домами и деревенских жителей, обаятельных и гостеприимных, таких, какими они всегда и были. Но подобные места малочисленны, и их станет ещё меньше, если не предпринять действий по обузданию наплыва туристов, подобного налёту стаи саранчи. Красота, которая ещё осталась, вряд ли компенсирует орошение инсектицидами из низколетящего самолёта вашей террасы, вашего завтрака и ваших гостей, как недавно произошло со мной. Сомнительно, чтобы красота могла восполнить и плёнку на воде вдоль побережья длиной в полмили и шириной в 6 футов, образованную маслом от загара и пахнущую как у любой француженки подмышками, так что я не рискнул там нырнуть. Едва ли я мог почувствовать, что купаюсь в одном из самых здоровых мест, когда, оставив за спиной очаровательный остров Понтикониси, или Мышиный остров, я заметил перед собой плавающий на поверхности огромный презерватив, в который, оживлённо кормясь, метнулась стайка миниатюрных рыбок цвета электрик. «Интересно» – подумал я про себя, – что за «бессловесный безызвестный Мильтон» (A ‘Mute Inglorious Milton’ – стихотворение Амброза Бирса) оканчивал своё существование в чреве этих очаровательных рыбёшек?
Несмотря на то, что мне импонируют попытки госпожи Меркури вернуть мраморы Элгина в Грецию – которой они, я убеждён, и принадлежат – замечу, что этим скульптурам, по крайней мере, ничто не угрожает в том месте, где они сейчас находятся. А мне бы хотелось, чтобы она обратила свои очевидные таланты на попытки предотвратить осквернение другой части греческой культуры – созданной не людьми, а Природой. Рукотворные предметы, хоть и самые чудесные, можно воссоздать. Допустимо даже предположить, что появятся новые Моцарты и Рембрандты. Но Природу, однажды разрушенную, нельзя восстановить, а Природа, в чём я уверен, такая же важная часть культурного наследия страны, как и её памятники и соборы. Госпожа Меркури это понимает. Так что я прошу её обратить на это внимание и начать с наиболее красивого из островов – с Корфу.

От Админа: Оригин
 
2733. Красавчик Ронни



Mon 03.Oct.2016 13:21:16
Все красавцы!
 
2732. Сергей
Екатеринбург
tioteff@mail.ru

Sat 01.Oct.2016 11:51:34
Лори, Валацуга - отлично!
Я начал чистить сканы Натуралиста и потихоньку буду собирать pdf-ку. Недельки через 2-3 планирую показать промежуточный результат.
 
 
Страницы: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 | 58 | 59 | 60 | 61 | 62 | 63 | 64 | 65 | 66 | 67 | 68 | 69 | 70 | 71 | 72 | 73 | 74 | 75 | 76 | 77 | 78 | 79 | 80 | 81 | 82 | 83 | 84 | 85 | 86 | 87 | 88 | 89 | 90 | 91 | 92 | 93 | 94 | 95 | 96 | 97 | 98 | 99 | 100 | 101 | 102 | 103 | 104 | 105 | 106 | 107 | 108 | 109 | 110 | 111 | 112 | 113 | 114 | 115 | 116 | 117 | 118 | 119 | 120 | 121 | 122 | 123 | 124 | 125 | 126 | 127 | 128 | 129 | 130 | 131 | 132 | 133 | 134 | 135 | 136 | 137 | 138 | 139 | 140 | 141 | 142 |