Главная
 
 
Всего записей: 2837
Страницы: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 | 58 | 59 | 60 | 61 | 62 | 63 | 64 | 65 | 66 | 67 | 68 | 69 | 70 | 71 | 72 | 73 | 74 | 75 | 76 | 77 | 78 | 79 | 80 | 81 | 82 | 83 | 84 | 85 | 86 | 87 | 88 | 89 | 90 | 91 | 92 | 93 | 94 | 95 | 96 | 97 | 98 | 99 | 100 | 101 | 102 | 103 | 104 | 105 | 106 | 107 | 108 | 109 | 110 | 111 | 112 | 113 | 114 | 115 | 116 | 117 | 118 | 119 | 120 | 121 | 122 | 123 | 124 | 125 | 126 | 127 | 128 | 129 | 130 | 131 | 132 | 133 | 134 | 135 | 136 | 137 | 138 | 139 | 140 | 141 | 142 |

1597. Мария
Казань


Sun 17.May.2009 20:21:57
Наконец, Окский заповедник.
Надеюсь, получилось.

Страница 23
Ока: Спасённые от паводка
Страница 24
Подписи на полях:
Численность популяций семейства журавлиных, включающего в себя некоторые виды самых крупных и красивых в мире птиц, почти повсеместно снижается. Отчасти это объясняется тем, что во время следования сложными и протяжёнными миграционными путями, которых они придерживаются с незапамятных времён, они нередко подвергаются нападениям и гибнут. Кроме того, места их кормления и размножения – плодородные болотистые и луговые земли – люди активно осушают, возделывают и заливают инсектицидами. Семь из четырнадцати известных в мире видов журавлиных, включая изображённых в этой книге, гнездятся на территории Советского Союза.
На предыдущих страницах:
Ока, ещё скованная льдом, и – на вкладке – во время разлива.


Окский заповедник расположен милях в трёхстах от Москвы, и добирались мы туда сначала поездом, а потом – автобусом. Такой способ передвижения, в отличие от перелётов, даёт вам некоторое представление о поистине бескрайних просторах России. Кроме того, так и увидишь намного больше. Ландшафты преобладали равнинные, во многих местах – густо поросшие лесом, покрытые снегом и довольно безрадостные. Крошечные дощатые домики, которые мы видели, проезжая мимо небольших городков, показались нам очаровательными. Казалось, кто-то специально спроектировал и построил их для гномов. Они были выкрашены в разные цвета и удивительно гармонировали с окружающими пейзажами, в отличие от маячивших на заднем плане огромных, серых или коричневых высотных многоэтажек, которые выглядели какими-то недостроенными. Мы проезжали мимо обширных заболоченных территорий, где подтаявший лёд, словно огромный пазл, разваливался на куски, медленно плывущие под свинцово-серым небом, испещрённым неисчислимыми стаями скворцов.
К вечеру наш поезд пришёл в Рязань, и остаток пути мы проделали на огромном автобусе. Теперь мы проезжали мимо деревень с изрытыми глубокими колеями улицами, размытыми тающим снегом. Небольшие деревянные избы прятались в снегу, словно заброшенные пасеки. Калейдоскопом мелькали редкие огни, словно вылетевшие на прогулку светлячки. Заходящее солнце окрасило небо в различные оттенки оранжевого. Взад и вперёд носились тучи грачей, горестно оплакивая умирающий день. До места мы добрались поздно, тем не менее удобный ночлег и вкусная еда уже ожидали нас.
На следующее утро мы отправились посмотреть на журавлиный питомник – гордость Окского заповедника. Просторные вольеры питомника дают приют журавлям-красавкам, даурским и чёрным журавлям, а также редчайшему эндемику России – стерхам, или белым журавлям. Яйца стерхов доставляют из Сибири в Окский заповедник, где птенцов выводят в инкубаторах, а затем выращивают в неволе до взрослого состояния. Эти внушительные, почти пяти футов в высоту птицы обладают исключительным чувством собственного достоинства и очень агрессивны. Когда мы вошли в их вольер, самец откинул голову назад, щёлкая клювом, вибрируя всем телом и расправив хрустящие, как старинный кринолин, крылья и хвост. При этом он издавал громкие резкие звуки, на которые, наверное, была способна только Мария Каллас [1], и то – если её уколоть перочинным ножиком. Остальные стерхи вторили ему, и скоро весь вольер наполнился эхом их пения. Закончив своё выступление, самец начал медленный ритуальный марш, напоминая солдата из похоронного кортежа. Потом мы навестили чёрных журавлей, или журавлей-монахов. Это были очень ручные молодые птицы, которые осторожно окружили нас, издавая мурлыкающие звуки, более характерные для кошек, чем для птиц, и деликатно склёвывали корм из наших рук.
Поснимав журавлей и послушав их пение, мы направились в питомник хищных птиц, где не только была собрана крупнейшая в России коллекция различных видов соколов и беркутов, но и содержалось несколько пар одного из самых красивых в мире пернатых хищников – ягнятника, или бородача. Огромный и обладающий каким-то свирепым величием, бородач – одна из самых потрясающих птиц, которых я когда-либо видел. Его чёрная борода и огненно-красные Страница 25
ободки вокруг глаз придают ягнятнику пиратский вид, однако крылья напоминают, скорее, водопад совершенно не пиратских, изысканных бледно-коричневых перьев. Своё второе название – ягнятник – бородач получил за привычку нападать на овец. В Испании эту птицу называют достаточно труднопроизносимым именем quebrantahuesos, что означает «костолом». Дело в том, что там эта птица имеет привычку подниматься вверх, захватывая с собой крупные кости и черепа животных, и сбрасывать их оттуда на камни, а затем извлекать из разбитых костей мозг. Во многих частях Греции бородач точно так же поступает с черепахами, которые служат ему основной добычей.
Подписи на полях:
Слева вверху: Чёрный журавль.
Справа: Даурский журавль
Выше: Журавль-красавка

Рядом с ягнятниками жила пара белоголовых сипов. Самец был огромным и до смешного ручным. Едва вы входили в вольеру, как он, прихрамывая, немедленно бросался приветствовать вас. Эти подагрические движения, в сочетании с его покрытой встрёпанными перьями, сужающейся книзу куполообразной головой и голубовато-серой костлявой шеей, делали его похожим на одного из «вечных студентов» – завсегдатаев «Атенеума» [2]. Он был очень смешной и обаятельной птицей: почешите его массивную голову и клюв – и он впадёт в транс, его желтоватые глаза остекленеют, а крылья начнут подрагивать в экстазе; начните щекотать его рёбра под крыльями – и он разразится громкими истерическими хрипами, вздохами и безудержным хихиканьем, словно ребёнок, а потом упадёт к вашим ногам, изнемогая от хохота, умоляя вас прекратить и одновременно мечтая, чтобы вы продолжали. Столь очаровательной и забавной птицы мы давно не встречали. Мы снимали его в течение полутора часов, и он вёл себя, как прирождённая кинозвезда. Он с хихиканьем падал на пол, впадал в транс, когда его почёсывали, и расхаживал взад и вперёд по вольеру в своей мантии из перьев, словно престарелый университетский профессор. Он взлетал на свой шест и осторожно переступал на нём так, что казалось: он вот-вот свалится с него в смерче из перьев. Исполнив свой долг перед камерой, он
Страница 26
признался, что его супруга (которая с презрительным видом наблюдала за его выходками) никогда его по-настоящему не понимала и Ли, хоть и не носит перьев, ему гораздо более по вкусу. Поэтому, ухватившись за подол её пальто, он потянул её в вольер с Бог знает какими коварными птичьими замыслами в голове. К счастью, с помощью щекотки мне удалось отвлечь его, и побег Ли от мужа с белоголовым сипом так и не состоялся.
Подписи на полях:
Вверху: Стерх демонстрирует нам своё великолепное шоу: голова откинута назад, клюв раскрыт, крылья опущены и шуршат, словно разворачиваемый рулон шёлка.
Вверху справа: Казалось, эти изящные, нежные чёрные журавли совершенно не чувствовали холода, тогда как мы были до бровей закутаны в тёплую одежду.
На следующей странице: Белоголовый сип (наверху), который хихикал, когда его щекотали, исполняет для нас роль канатоходца. Великолепный профиль корсара – ягнятника, или «костолома» (внизу справа) – одной из красивейших хищных птиц на земле. Среди содержащихся здесь хищных птиц самым мелким и при этом самым сообразительным был элегантный сокол-сапсан (внизу слева).

Одним из многих важных видов деятельности Окского заповедника, который мы непременно хотели зафиксировать на плёнке, было ежегодное проведение спасательных операций во время паводка. Когда зима подходит к концу и железные объятия льда немного смягчаются, Ока разбухает от этого излишка влаги, выходит из берегов и, словно расплавленное стекло, растекается по равнинным участкам поймы, настигая и отрезая от суши на крохотных островках и покрытые травой холмиках животных, которые, хотя и способны плавать, но, ослабевшие после зимы, не в силах преодолеть огромные расстояния, отделяющие их от безопасности, сухой земли и источников свежей пищи. Таким образом, повсюду оказываются сонмища потерпевших кораблекрушение млекопитающих, словно многочисленных Робинзонов Крузо, которых надо спасти, пока они не погибли. Поэтому, когда лёд начинает ломаться и коричневато-жёлтая вода окружает каждое дерево, целые флотилии лодок отправляются вылавливать из Оки несчастных, застигнутых паводком.
Как обычно, едва соберёшься начать съёмки, всё начинает оборачиваться против тебя. В данном случае, хотя паводок должен был быть в самом разгаре, внезапно началось резкое похолодание, куски подтаявшего льда снова замёрзли и заперли все лодки на причалах. Однако директор заповедника не собирался отступать перед такой мелочью и был полон решимости помочь нам довести до конца то, ради чего мы приехали. Поэтому он собрал всех имеющихся в его распоряжении лесничих, которые просто высвободили лодки из ледяных оков и протащили их пару миль по лесу до того места, где река разлилась и лодки можно было спустить на воду. Но теперь они оказались довольно далеко от берега, и, чтобы добраться до них, нам пришлось бы пересечь полосу воды, глины и льда. Директор был страшно шокирован моим намерением добраться туда вброд и, как всегда изобретательный, велел одному из лесничих переправить меня и Ли. Выбранный им молодой человек оказался настоящим гигантом – 6 футов 7 дюймов ростом [3], – мускулистым, как динозавр. С его
Страница 30
красивого лица не сходила улыбка, а одет он был в роскошную дублёнку из овчины. Несмотря на мои протесты, он поднял меня на руки с такой лёгкостью, словно я весил не больше пучка перьев, и перенёс в лодку, а затем повторил ту же процедуру с Ли. Его переполняла гордость за то, что его выбрали нашим ангелом-хранителем, и он весь день старался держаться поближе к нам, готовый прикрыть наши царственные особы своим телом при малейшей опасности. Уже в ходе нашего путешествия, когда я с восхищением отозвался о его дублёнке, он торжественно снял её и отдал мне, и никакие аргументы с моей стороны не могли заставить гиганта забрать её обратно. Позднее я выяснил, что такие дублёнки шьются на заказ и стоят около 250 фунтов. Это излечило меня от привычки вслух восхищаться чем-либо во время дальнейшего пребывания в России.
Подписи на полях:
Начался паводок (вверху), а вместе с ним – и работы по спасению «Робинзонов Крузо» животного мира с островков, образованных широко разлившейся рекой.
Напротив: Мы двигались на лодках по затопленным лугам, на которых кое-где ещё сохранились остатки льда. Деревья стояли по колено в воде, словно люди во время праздничных соревнований по морской гребле. Напоминающие муфты «барашки» красной вербы распустились (на вкладке слева) – первый признак весны, а ондатры (на вкладке справа) были по-настоящему довольны, потому что умели хорошо плавать, и с упоением ныряли за пищей к затопленным лесным полянам.

На предыдущей странице: В ту ночь, когда мы меньше всего ожидали этого, река вдруг замёрзла, сковав льдом наши лодки, поэтому их пришлось буквально вырезать оттуда и перетаскивать через лес к полоске освободившейся ото льда воды. Меня (на вкладке) до нашей лодки тащил на закорках наш гигантский ангел-хранитель, который позже подарил мне свою дублёнку.
Итак, наша армада из шести человек отправилась вниз по реке, сквозь затопленные низины, мимо деревьев, стоявших по горло в коричневой воде, нагромождений льда и снега, неприятно-серых и своим одиноким и потерянным видом напоминающих куски свадебного пирога мисс Хэвишем [4]. Вода переливалась солнечными бликами, лодочные моторы мерно урчали, иногда раздавался шипящий треск, когда мы натыкались на миниатюрное поле из тающего льда и глины, которое словно прокладывало нам путь в коричневой патоке. Скопления веток и мёртвой зимней растительности, напоминая потерянные парики, забивались в просветы между деревьями и кустарниками. На многих из этих импровизированных плотов сидели толстые коричневые ондатры, жадно поедающие зелёную траву, которую они добывали, ныряя к затопленным паводком лесным полянам. Казалось, всё вокруг радуется солнцу и окончанию ледяного господства зимы. Цветы красной вербы, которые до этого напоминали сдержанного покроя миниатюрные муфты,
Страница 32
Подписи на полях:
В отличие от ондатр, такие животные, как барсуки (ниже), лисы (внизу) и енотовидные собаки (справа), плавают не очень хорошо, поэтому они нуждались в услугах нашей «скорой помощи».

которые носили леди времён короля Эдуарда VII [5], на глазах превращались в крохотные сады ярко-жёлтых цветов. Жаворонки, жизнерадостные, как школьники, отпущенные с уроков раньше положенного времени, выводили в небе свои рулады, а затем, словно Икар, камнем падали вниз, к зелёным полянам, едва освободившимся от снежного савана. Трясогузки маленькими нежными балеринами в пачках, танцуя, переносились с одной плывущей льдины на другую, а с вершин деревьев раздавались торжествующие крики грачей.
По прошествии примерно часа мы добрались до места, где вода заливала всю землю, насколько хватало глаз, и вся её поверхность была усеяна точками крохотных островков земли и торчащих из воды вершин деревьев. Отсюда и начались наши спасательные операции. На одном из островков мы нашли измученную енотовидную собаку, которая делала слабые попытки спастись. Вскоре она была поймана с помощью сетки, похожей на гигантский сачок для бабочек, и водворена в проволочную клетку. Несколькими островками далее мы обнаружили потерпевшего кораблекрушение барсука и приступили к его поимке. Он был очень недружелюбным и ни в коем случае не желал с радостью принимать наши попытки его спасти. Барсук вразвалку удирал от нас, презрительно фыркая и ворча, а когда нам, наконец, удалось загнать его в угол, проявил свою «благодарность», довольно сильно укусив одного из лесников за руку, прежде чем был водворён в мешок. Нашей следующей невольной пленницей стала яростно огрызавшаяся лиса в роскошной рыжей зимней шубке. Она, как и барсук, категорически отказывалась принять нашу помощь, рычала низким голосом и кусала всё, до чего могла дотянуться, щёлкая белоснежными зубами, словно кастаньетами. Мы отвезли всех троих пленников в сухое место и там отпустили их. Енотовидная собака лежала и тряслась мелкой дрожью, явно полагая, что пришёл её последний час, и нам пришлось её отогнать. Барсук, напротив, вырвался из мешка, словно покрытый шерстью бульдозер, и быстро покатился от нас через луг, ни разу не оглянувшись и презрительно фыркая и пыхтя себе под нос. Лиса появилась из своего мешка с определённой долей предосторожностей, но, почувствовав возможность выбраться на свободу, немедленно умчалась прочь – только хвост пламенел на фоне зеленой травы. Она добралась до небольшого возвышения и остановилась за ним,
Страница 33
так что видны были только макушка и уши, и минут десять оглядывалась на нас.
Подпись на полях:
Именно это очаровательное и смешное создание привезти с собой домой из России – русскую выхухоль, пленительного инопланетянина среди насекомоядных.

Именно здесь, когда мы сидели на солнышке, ели бутерброды и пытались охладиться и утолить жажду неизменной водкой, наш неутомимый директор преподнёс нам сюрприз, и какой замечательный сюрприз! Это было создание, с которым я давно хотел познакомиться, – русская выхухоль. Эти удивительные насекомоядные размером приблизительно с крупную морскую свинку покрыты мягким тёмным мехом, похожим на шкурку крота. У этих водяных животных сильные перепончатые лапки с большими когтями и мощный, тяжёлый безволосый хвост, уплощённый с боков, как у головастиков. Но, пожалуй, самое удивительное в этом зверьке – это его голова, точнее – его нос. Маленькие ушки почти полностью скрыты в густой шерсти, рудиментарные глазки – просто чёрные точки на бледной коже, но вот нос – просто великолепен. Он длинный, напоминающий мохнатый слоновий хобот или трубу, удивительно подвижный, колеблющийся из стороны в сторону, как счётчик Гейгера, поднимаясь вертикально или изгибаясь серпом, словно Фагин [6]. Как и все насекомоядные, выхухоль – сверхактивна. Её тельце трепетало, как только что пойманная птица, лапки царапали мою одежду, а дрожащий нос исследовал все уголки и закоулки моего пальто в надежде найти что-нибудь съедобное. Из-за красивых шкурок эти очаровательные создания были почти полностью истреблены, но, к счастью, опасность была вовремя замечена, и советские власти ввели запрет на их добычу. Сегодня количество выхухолей постепенно возрастает.
Мы выпустили ее в большой, но очень мелкий пруд, чтобы иметь возможность поснимать зверька под водой. Выхухоль вела себя отлично. Едва она скользнула в воду, её шёрстка сразу заблестела и стала серебристой от воздушных пузырьков, мощный хвост двигался из стороны в сторону, снова заставляя вспомнить о головастиках. Зверёк скрёб илистое дно перепончатыми лапками, надеясь выгнать из укрытий улиток или другую подобную добычу, шевеля своим смешным носом вверх и вниз со всем энтузиазмом новобрачной, осваивающей свой первый пылесос. Из всего множества восхитительных животных, встреченных нами в России, думаю, именно выхухоль я хотел бы забрать с собой на Джерси.
В продолжение вечера мы спасли ещё множество созданий: зайцев, кроликов, ежей и других животных. Затем, когда заходящее солнце залило небо бледно-жёлтым светом, мы двинулись в обратный путь по тёмным паводковым водам, расчерченным на квадраты островками плавающего льда.

Примечания:
[1] Мария Каллас - настоящее имя Сесилия София Анна Мария Калогеропулос – великая американская оперная певица греческого происхождения. Дж. Даррелл всегда восхищался её талантом и упоминал её в своих книгах (см., например, главу вторую книги «Ай-ай и я» в переводе С.Лосева).
[2] «Атенеум» – знаменитый литературный клуб в Лондоне, клуб интеллектуалов.
[3] Около 2 м.
[4] Мисс Хэвишем (Miss Haversham) – действующее лицо романа Ч. Диккенса «Большие надежды» (Great Expectations), старая дева, брошенная женихом накануне свадьбы. Свадебный пирог мисс Хэвишем стал символом напрасных ожиданий.
[5] Эдуард VII (Edward VII) – английский король (1901-10 гг.), чьё правление, , характеризовалось отходом от строгой викторианской морали.
[6] Фагин – персонаж романа Ч. Диккенса «Приключения Оливера Твиста», старый преступник.
 
1596. Евгений Шергалин
Кармартен Уэльс
zoolit(AT)mail.ru

Sun 17.May.2009 20:06:39
Здравствуйте всем !

Хочу присоединиться к участникам этого форума и от всего сердца поблагодарить организаторов, инициаторов и главных участников за важное и нужное дело. Спасибо Вам ! Я с детства являюсь горячим поклонником творчества и деятельности Джеральда Даррелла. Пятый год проживаю в Уэльсе в Великобритании и участникам форума из России и Эстонии (поскольку в этих  странах есть люди, через которых можно передать деньги) могу помочь в приобретении книг и фильмов на английском языке и самого Даррелла, а также книг и фильмов о нем; в первую очередь тех, что есть на британском амазоне: www.amazon.co.uk и аукционе www.ebay.co.uk

С искренним уважением

Евгений Шергалин
 
1595. Андрей
Таллинн


Sun 17.May.2009 11:20:54
Прикупил "филе из палтуса" в оригинале. Краткий обзор по свежим следам. Приступаю к прочтению, надеюсь узнать много нового.
 
1594. Мария
Казань


Mon 11.May.2009 14:43:54
Леонид Станиславович, добрый день!
С прошедшими Вас праздниками! Спасибо, теперь, надеюсь, всё будет хорошо, и дело пойдёт.
Как у Вас всё?

Насчёт madonna-blue.
Я вот что нашла: http://www.bradshawfoundation.com/jr/pdf_vol3/1138-1148%20Pitti%20Tondo%20pic.pdf

Может, пригодится?
 
1593. Валацуга



Mon 11.May.2009 11:44:17
Спасібо!
 
1592. Leonid
Moscow
ua3dj@mail.ru

Sun 10.May.2009 19:40:26
Мария, привет. Рад тебя слышать. Дай Бог всего доброго.
Держись!!

 
1591. Андрей Е.
СПб


Sun 10.May.2009 15:16:02
madonna-blue
не могу поручиться головой как оно точно в английском и в ботанике, но в христианской символике цветов цвет богородичных праздников, и вообще всего что связано с Божией Матерью - именно голубой. Лилия как цветок это тоже один из символов, символизирующих непорочность и чистоту, но вряд ли речь идет о белом или пестром-двухцветном цветке, тем более, что дальше он сравнивается с незабудкой.
Опять же в контексте того, что в английском blue - более темный цвет, madonna-blue скорее всего именно просто голубой. А чисто со стилистической точки зрения, наверное красивее будет перевести небесно-голубой, чтобы хотя бы частично передать возвышенные ассоциации, возникающие в оригинале.
 
1590. Максим Бодунов

maxim@durrell.ru

Thu 07.May.2009 21:18:55
Мария!
Большое Вам спасибо
 
1589. Мария
Казань


Thu 07.May.2009 13:32:43
Анна, я тут ещё полистала Гостевую, увидела, что Вы искали South American uama. Если Вам это ещё нужно: это просто две буквы "l" при сканировании слились и стали похожи на "u". Лама это, короче, южноамериканская. ))
 
1588. Мария
Казань


Thu 07.May.2009 11:27:01
Кстати, я тут подумала: книга ведь называется Gerald and Lee Durrell in Russia. Может, и нам название книги перевести как "Дарреллы в России" или "Джеральд и Ли Даррелл в России"?
Это, конечно, опять говорит во мне любовь к дословности, но ведь сам Даррелл признаётся, что "беззастенчиво пользовался дневниками Ли" и поэтому взял её в соавторы. Может, имеет смысл указать и её?
 
1587. Мария
Казань


Thu 07.May.2009 10:52:31
Анна, Таня, пожалуйста, не прекращайте переводить!
Птеро совершенно прав, и Андрей тоже, и Светик.

Птеро > Я пропала на два года, это правда, и мне за это больно, но ведь нельзя сказать, что я ничего не сделала? Кстати, если я не ошибаюсь, Анна - не переводчик-любитель, у неё диплом переводчика. Так что, уверена, всё получится, и "Даррелл в России" будет доступен полностью на русском языке, со мной или без меня. Кстати, Вы меня раззадорили, и я всё же постараюсь продолжить выкладывать готовые куски! И при этом не тратить на каждую главу по 2 года. )))))
 
1586. Мария
Казань


Thu 07.May.2009 10:43:11
Анна, спасибо Вам за добрые слова!
И простите, если была резка с Вами, я не хотела Вас обидеть. Но ведь критика была по делу?
Разумеется, я не собираюсь продавать переводы - поздно уже, что Вы! ))
И, конечно, я продолжу работу, если опять чего-нибудь не случится.
Ничего не могу сказать про переводы "Таньки" (можно уж, я не буду Вас Танькой звать, а буду Таней?), потому что пока не читаю их.
Я ни в коем случае не считаю, что Анне должно быть стыдно, она проделала (и продолжает выполнять?) гигантский труд, и перевод её хорош, просто есть некоторые ошибки, а у кого их нет???
А я, как кто-то правильно заметил, "пропала на два года". Конечно, постараюсь не пропасть снова, но кто знает...
В общем, думаю, все вместе мы сумеем создать удачный вариант. А если его потом всё же решат опубликовать, полагаю, будет справедливо, если ВСЕ участники перевода (включая и редакторов, например, Валатугу) будут упомянуты. Но, насколько мне известно, публиковать что-либо в нашей стране достаточно сложно...
Было бы прекрасно, если бы по завершении перевода ВСЕЙ книги мы сумели собрать её на русском языке в PDF и просто выложить для скачивания. Собрать в формате PDF могу и я, но вот выкладывать я не умею. ))
Честное слово, я не ищу личной выгоды, очень рада, что несмотря на моё длительное отсутствие нашлись люди, которые захотели и смогли сделать неизвестную русскоязычным читателям книгу Даррелла доступной для них.
Низкий поклон вам всем!
Ещё раз: я очень постараюсь больше не пропадать и продолжить перевод.
Я собиралась выкладывать главы по порядку, но если есть куски, которые ещё никто не взял, может, мне их взять вперёд?
Анна, ещё раз: я глубоко уважаю Вас, спасибо и за Ваш труд, и за добрые слова, и за критику, которая меня подстегнула!
 
1585. Ilker



Thu 07.May.2009 05:27:33
Мария, переводите дальше. перевод Таньки тоже оставляет желать лучшего.
 
1584. Ilker



Thu 07.May.2009 05:26:02
мое мнение - не умеешь, не берись. Анна, Вам должно быть стыдно. а Вы так спокойно - "молодец, супер".
 
1583. Светик
Новосибирск
svetiksemicvetik@list.ru

Thu 07.May.2009 05:09:07
Всем привет!!!
Извините, что вмешиваюсь, но хочу сказать по поводу "дословных" и "недословных" переводов.
я только учусь на переводчика, и в прошлом году нам дали задание - в учебнике был приведен отрывок из книги даррелла, кажется, "зоопарк в моем багаже", точно не помню, про белку. надо было перевести. так вот, нас в группе 15 человек, и получилось 15 совсем разных переводов! а я потом не поленилась, нашла этот отрывок в русском издании - вообще пересказ! поэтому и учат иностранные языки, чтобы читать "в подлиннике". и еще про переводы - переводя "трое в лодке" в русском издании главный герой, читая медицинскую энциклопедию, не нашел у себя только родильной горячки. а в подлиннике - "болезни горничных" - какие-то скопления солей в суставах, кажется. я думаю, что главное - чтобы читателю книга легко читалась и был сохранен смысл!
 
1582. Андрей



Thu 07.May.2009 03:28:45
Да уж... от Татьяны мы теперь точно перевода после такого не дождемся. уж если перевод Анны так по стенке размазали...
Анна, не тушуйся! ты же хотела корректора? все равно ты молодец!
 
1581. Птеро
Владивосток


Thu 07.May.2009 03:17:03
Здравствуйте!
Английским не владею. Конечно, переводы совершенно разные. Спасибо Анне, Таньке, Марии (переводящей Кавказ), Валацуге.
Может быть, их переводы далеко не идеальны. но зато они переводили. А Мария из Казани молчала два года. И я не думаю, Анна, что Мария напишет перевод следующих глав. Зато я думаю, что лично вы, Анна, вряд ли теперь будете переводить после такого, хоть Вы смело и попытались "сохранить лицо", похвалив Марию. Жаль, Ваш перевод мне очень понравился. Мария - легко критиковать тех, кто что-то делал. не ошибается тот, кто не работает. думаю, что перевод - вообще сложное занятие, у меня есть некоторые книги, которые переводили разные люди. так вот, книги совсем не похожи друг на друга, и не только "пробежал тысячу миль" или "сотню". Зато бладгодаря вам я думаю, мы потеряли любителей - переводчиков, которые побоятся теперь что-то делать. и вы не торопитесь порадовать нас законченным переводом. что ж, теперь "даррелл в россии" останется загадкой?
 
1580. Анна



Thu 07.May.2009 01:40:36
Мария, не жадничайте, выкладывайте следующие переводы. биологи найдутся, подправят. иначе так и будем переводить с миру по нотке. или Вы все же решили попробовать продать перевод?
 
1579. Анна



Thu 07.May.2009 01:37:01
Мария, супер!!!!!!!!!
единственное, почему не буду извиняться за резкую критику в Ваш адрес - это потому, что благодаря ей мы получили 2 прекрасные главы! молодец! снимаю шляпу!
 
1578. Мария
Казань


Wed 06.May.2009 19:07:19
Вот, выкладываю. Надеюсь, что вы прочитаете и сами решите, стоило ли мне дублировать уже переведённые тексты.
Текст структурирован в соответствии с тем отсканированным изданием, которое было в моём распоряжении.
Поскольку набирала в Word'е, форматирование не сохранилось.
Постаралась выделить курсивом тексты подписей к изображениям.


Эта книга посвящается с большой любовью Джону Хартли, нашему другу и многострадальному личному помощнику, без тяжкого труда, такта и общительности которого мы бы не добились всего того, чего добились во время наших чудесных путешествий.

Страница 7

Как всё начиналось
Год назад, в десять часов утра, я сидел в номере одной московской гостиницы и давал интервью корреспонденту «Правды» – самой знаменитой советской газеты. Попутно мы распили бутылку водки, которую он столь предусмотрительно захватил с собой. Температура снаружи была как следует ниже нуля, и было явно не то время года, которое среднестатистический турист выбрал бы для увеселительной прогулки в Советский Союз. Поэтому я прилагал все усилия, чтобы объяснить корреспонденту наше присутствие здесь в такое неудачное время – ведь он явно решил, что мы все ненормальные.
Три года мы вели переговоры с «Гостелерадио» (российский эквивалент Би-би-си) и различными министерствами, чтобы получить разрешение посетить Советский Союз и сделать сериал из тринадцати получасовых программ о животном мире этой огромной страны и его охране. Но у нас был ещё и тайный план. Мы, на Западе, очень мало знаем о том, что происходит внутри России. Похоже, всё, что мы видели на экранах наших телевизоров, – это Красная площадь, переполненная танками и рядами политиков с серыми лицами, которые выглядят так, словно «нет» – их любимое слово. Конечно, я был уверен, что есть и другие советские люди, кроме этих политиков, люди, которые смеялись и любили, и работали в этой гигантской стране. Поэтому не меньше, чем восхитительную флору и фауну, не меньше, чем несметное количество разнообразных пейзажей, мы хотели бы попытаться показать этих людей, этих «других русских», и на что они всё-таки были похожи. Учитывая грандиозность задачи, я думаю, мы преуспели.
Возможно, читателю покажется несколько странным расположение глав в этой книге. Причиной тому послужило то, что наша съёмочная группа, в которую входил и профессиональный оператор, в общей сложности провела в Советском Союзе десять месяцев, но в разные периоды, поскольку нам хотелось показать смену времён года. Мы проехали больше 150000 миль и делали натурные съёмки в девятнадцати разных регионах, некоторые из которых жители Запада ещё никогда не посещали. Для тех, кто любит цифры, могу также добавить, что нас было восьмеро и на всех мы везли девяносто пять единиц багажа, который состоял не только из плёнки, камер, звукозаписывающей аппаратуры и тому подобного, но и из разнообразной одежды – от пуховых парок для тех мест, где температура опускается намного ниже нуля, до шортов, чтобы работать в пустыне. Конечно, когда ты берёшься описывать столь непростое путешествие, очень трудно избегать необходимости останавливаться и объяснять своему читателю, почему в одной главе ты ведёшь речь о морозе, а в следующей – жалуешься на невыносимую жару.
И Ли, и я должны были вести подробные дневники наших путешествий. В дневнике Ли должен был описываться весь этот наводящий тоску научный вздор, а я собирался делать записи о ландшафтах, звуках, цветах и запахах. При написании этой книги я, конечно, беззастенчиво заимствовал очень многое из дневника Ли, поэтому я хотел, чтобы её указали в качестве моего соавтора, хотя книга написана преимущественно с моей точки зрения.
Наша команда включала Ли и меня самого, Джона Хартли – моего личного

Страница 8

помощника; Пола – нашего режиссёра; Родни, нашего оператора, и Байрона, его помощника; Донны, которая была нашим продюсером; Алекса – помощника продюсера и переводчика; Ингрид, которая в течение некоторого времени занималась в нашей поездке звукозаписью; и Эйо, которая сменила Ингрид во второй половине путешествия. Фактически, мы представляли собой путешествующую Организацию Объединённых Наций, потому что Донна и Алекс были наполовину русскими, а Эйо была латышкой (хотя все трое были родом из Канады), Родни был из Новой Зеландии, Байрон, так же как и Пол, родился и вырос в Канаде, Джон и я были англичанами, а Ли – американка, тогда как Ингрид приехала из Голландии.
Когда я объяснил всё это корреспонденту «Правды», он выглядел весьма сбитым с толку, и я поинтересовался, что за материал он собирается написать. Возможно, вы начали чувствовать себя в таком же замешательстве, как и он, но я прошу вас продолжать чтение, потому что дальше наша история станет менее сложной.
Москва в тот момент, когда ледяные лапы зимы начинали обнимать её, была не самым лучшим местом пребывания. Эти созданные людьми термитники в любой точке мира, которые называются столицами, толкотня и сутолока тысяч человеческих существ, никогда меня особо не привлекали. Поэтому было не удивительно, что мои первые впечатления от Москвы в начале зимы не были такими уж восторженными. Улицы и тротуары были завалены огромными горами грязного серого и чёрного снега, все выглядели такими измученными и тусклыми, когда они спешили, изогнувшись, словно серпы, против пронизывающего ветра, который выл между массивными, мрачными, выкрашенными в серо-коричневый цвет многоэтажками.
Москва – город ворон, серых ворон (Corvus cornix), красивых птиц в иссиня-чёрных и серебристых с розовым отливом ливреях. Они – везде, сотнями бредущие сквозь снежные заносы в поисках Бог знает каких деликатесов, группами сидящие на голых деревьях, сплетничающие своими резкими голосами или разлетающиеся по ветру, словно хлопья древесного пепла, между зданиями. Как они умудряются находить достаточно пищи, чтобы прокормить свои легионы в придавленном снегом городе, остаётся загадкой.
Конечно, доставить нас и наш необычный багаж в Москву уже само по себе было задачей непомерной сложности, но теперь мы были вынуждены провести здесь ещё несколько дней, чтобы уделить должное внимание всем головоломным бюрократическим препятствиям, неизбежным в поездке такого рода и значимости, прежде чем смогли убедиться, что всё готово для наших первых вылазок за пределы города.
Между пробежками от конторы к конторе и от посольства к посольству мы нашли немного времени, чтобы попытаться поснимать в Кремле. Когда мы добрались до входа – команда, с ног до головы увешанная камерами, треногами и звукозаписывающей аппаратурой, – было совсем неудивительно, что нами заинтересовалась милиция. К нам приблизился вежливый молодой человек, одетый в изящную серую форму. На голове у него находилось то, что вначале показалось мне большой персидской кошкой, задремавшей там с безразличным видом. При ближайшем рассмотрении это оказалась его элегантная меховая шапка. Когда он понял, кто мы такие и чем занимаемся, он очень заволновался и поклялся, что из всех моих поклонников в Советском Союзе он – самый преданный, настоял на том, чтобы пожать мне руку и похлопать меня по спине. Мне показалось, что в такой стране, как Россия, где каждый иностранец воспринимается с подозрением, было прекрасным началом привлечь на свою сторону хотя бы одного милиционера.
Здесь, в Кремле, за древними бастионами из красного кирпича находятся
Страница 9.

знаменитые соборы и церкви, многие – с золотыми куполами разных размеров, похожими на какие-то странные гигантские рождественские украшения, установленные сверху. Даже под свинцовым небом и в суете падающего снега они излучали невероятное древнее сияние. За красными стенами, в дальней части Красной площади, припал к земле собор Василия Блаженного – несомненно, одно из самых очаровательных и необычных произведений архитектурно-кондитерского искусства, с его пятью массивными куполами, каждый – словно леденец, расписанный яркими цветными полосками. Поскольку купола – разного размера, собор производит впечатление группы красочных грибов-дождевиков на разных стадиях развития. Погуляв вокруг него в молчаливом ошеломлении в течение получаса, я пришёл к выводу, что, если бы Уолт Дисней сказал калифорнийскому архитектору: «Построй мне настоящий русский собор для Диснейленда», - именно это он бы и получил. По сравнению с высокими, элегантными, сдержанно украшенными и красиво причёсанными (золотом) внутренними кремлёвскими церквями, собор Василия Блаженного кричаще ярок, почти вульгарен, но зато обладает ярко выраженной индивидуальностью. Это похоже на то, как если бы внутри кремлёвской стены на благовоспитанной вечеринке с коктейлем находилась группа элегантных моделей в нарядах от Диора, в то время как он, изгнанный в самый дальний конец Красной площади, был бы коренастым, общительным «перламутровым королём» [1] кокни.
Среди всей этой скучной рутины, которой нам приходилось заниматься в Москве, прежде чем мы могли начать наше путешествие по Советскому Союзу, произошло одно знакомство, которое мне запомнилось надолго. Это была встреча с Никлаем (Ником) Дроздовым, высоким, элегантным и самым обаятельным человеком, которого можно назвать ответом России Дэвиду Аттенборо [2], потому что он вёл самую популярную ежемесячную передачу о природе. Благодаря его огромному интересу и любви к природе, а также его очаровательному, немного сардоническому чувству юмора, было приятно познакомиться и работать с ним, и мы с большим удовольствием приняли участие в его шоу. Поэтому, когда мы, наконец, покончили со сборами и готовились к первому этапу нашего грандиозного путешествия, мы бил очень рады, что Ник приехал на вокзал проводить нас. Именно тогда мы и обнаружили у него подкупающую привычку носить с собой неглубокий кожаный саквояж («гладстон»), который иногда давал приют его любимцу-змее, но чаще всего содержал партию подарков. Они выдавались тебе не сразу, а порциями, через некоторые промежутки времени, так что ты ждал, очарованный и затаивший дыхание, как дети при встрече с фокусником. В данном случае он начал с того, что достал коробку с шоколадными конфетами для Ли. Последовал обмен страстными поцелуями, мы некоторое время поболтали о том и о сём, а затем Ник снова нырнул в свой саквояж и достал коробочку, в которой было шесть маленьких зелёных стаканчиков в изящных филигранных подстаканниках, украшенных различными изображениями животных. После того как мы распаковали их и выразили своё восхищение столь чудесным подарком, мы опять поговорили минут пять или около того, пока Ник опять не нырнул в свою сокровищницу и торжественно не выудил оттуда бутылку бренди, чтобы было чем наполнить бокалы. К своему сожалению, должен признаться, что мы потребили его так много, что Ник чуть не пропустил момент, когда поезд тронулся, и мы едва успели высадить его на платформу вовремя. Вот так благополучно и началось наше путешествие.
На обороте: Карта Советского Союза, на ней показаны регионы, в которых мы побывали.

Страница 13
Дарвинский заповедник: Глухариная песня

Страница 14

Для поездки в Дарвинский заповедник у нас было две причины. Во-первых, заповедник был создан для изучения и контроля за воздействием на окружающую среду одного из самых больших в мире искусственных озёр – Рыбинского водохранилища. Второй, немного более интригующей причиной было то, что сотрудники заповедника заметили место зимней спячки медведя и уверяли нас, что мы сможем снять его. Однако как раз перед самым отъездом, когда уже поздно было менять все наши планы, мы получили унылую телеграмму, информирующую о том, что, полностью презрев наши желания, медведь проснулся и отправился прогуляться. Поскольку мы знали, что персонал заповедника (чьё самолюбие было глубоко уязвлено этим несознательным символом России-матушки) будет искать шатуна со всем неистовством, мы всё же решили поехать.
Мы сели на поезд, который выходил из Москвы ночью, и на следующее утро прибыли в город Череповец, старинные привокзальные постройки которого были явно выдержаны в стиле эпохи Регентства и вполне могли быть построены Джоном Нэшем [3].  Они были выкрашены в бледный серовато-зелёный цвет с кремовой окантовкой и выглядели одновременно элегантными и неуместными. За ними возвышался сам город – ряд огромных, серых монолитных многоквартирных домов, большинство которых выглядели недостроенными. На заснеженной платформе нас встретил Василий Нестеренко, директор заповедника, который, с его скуластым монгольским лицом и в меховой шапке, выглядел так, словно приехал прямо с Тибета. За пределами вокзала нас ожидал грузовик, восемь внедорожников и полицейская машина. Нас вместе с багажом погрузили в эти автомобили, и наш кортеж отправился в путь, возглавляемый полицейской машиной, которая, мигая синим светом и завывая сиреной, вынуждала весь остальной транспорт прижиматься к обочинам и с весёлой развязностью прокладывала нам путь среди красных габаритных огней. Наш полицейский эскорт сопровождал нас через весь город и ещё несколько миль за городом. Затем, когда нам пришлось свернуть на грязную просёлочную дорогу, покрытую глиной, как перекопанное поле, и инкрустированную льдом, они, видимо, испугались и покинули нас. Дорога очень быстро превратилась в кошмар. Хотя снегоуборочные машины работали, нагромождая пласты снега в огромные кучи по обе стороны дороги (где они напоминали развалины колонн какого-нибудь древнегреческого города), они и те слои снега, что остались под ними, совершенно заледенели. Поэтому свежий снег и дождь заполнили то, что в результате выглядело наподобие замёрзшего речного русла, из которого воде некуда было вытекать, поэтому мы то ехали, по самый бампер углубившись в кофейного цвета воду, то, спустя минуту, буксовали в чём-то напоминавшем плохо приготовленный шоколадный мусс. В конце концов мы съехали с этого пенистого хайвэя на маленькую, более твёрдую дорогу, которая привела нас в крохотную деревушку, состоявшую из нескольких деревянных домов. Дома все были одноэтажные, с великолепными ставнями и наличниками, покрытыми резьбой и выкрашенными в весёлые цвета – голубой, белый, розовый и зелёный. Они выглядели яркими и свежими, словно ювелирные украшения, на фоне тёмного дерева стен и оживляли унылый, грязный и покрытый снегом ландшафт. В одном из этих домов нас приветствовала очаровательная пожилая пара, обоим уже далеко за семьдесят, которая приготовила для нас ленч. У него было лицо, похожее на грецкий орех, Подписи на полях:
Под фотографией медвежьего следа:
Это всё, что мы смогли увидеть от неуловимого русского медведя. Хотя наш замечательный оператор всё-таки нашёл и снял одного из них, мы вынуждены сообщить, что единственным медведем, которого мы видели в России, был ручной медведь, танцевавший на ярмарке.

На предыдущей странице:
Место кормёжки глухарей. Программа репродукции глухарей (на вклейке) в Дарвинском заповеднике оказалась столь успешной, что огромное количество птиц уже было выпущено обратно в дикую природу.


Страница 15

а у неё были голубые, как яйца лесной завирушки, глаза на лице, словно сделанном из коричневого пергамента. Нас препроводили в их очаровательный маленький домик, очень жаркий, поскольку все большие русские печи, встроенные в стены, топились в полную силу. На длинном столе в главной комнате было собрано столько еды, что можно было бы прокормить Красную Армию. Ватрушка, булочки и черничный пирог, картошка, мясные тефтели, море солёностей, гренки с яйцом, пироги с рисом и яйцами, а для утоления жажды – огромный самовар с чаем, клюквенный морс и неизменная водка, без которой в Советском Союзе ни один приём пищи (включая и завтрак) не считается завершённым. После этой восхитительной трапезы мы снова отправились по всё сильнее ухудшающимся дорогам через ельник, настолько густой, что он казался почти сплошной массой плотно прижатых друг к другу шеренг деревьев, прямых, словно ракеты на старте, и создавал мрачный ландшафт, испещрённый глубокими тенями. Но там, где лес граничил с дорогой, росли маленькие ёлочки, не больше двух-трёх футов в высоту, зелёные, как бильярдный стол, утопающие в снегу и протягивающие в приветственном жесте свои маленькие пушистые лапки.
Мы достигли того места, откуда начинался заповедник, и поехали вдоль берега огромного, ещё покрытого льдом озера, раскинувшегося так широко, что не охватишь взглядом, похожего в лучах предвечернего солнца на подсвеченные розовым взбитые сливки, с поблёскивающими, словно рыбья чешуя, заплатами там, где снег уже подтаял, и окаймлённого бахромой леса. Наконец, мы подъехали к большому деревянному строению, где должны были поселиться члены «экипажа» и где всем нам предстояло питаться. Группа учёных и рабочих вместе со своими супругами собралась для традиционного приветствия, и, когда мы с Ли торжественно выбрались из нашего джипа, статная женщина вышла вперёд, держа в руках большой, круглый и плоский
Подпись на полях:
Под фотографией:
Несмотря на неутомимые снегоочистители, дорога в Дарвинский заповедник была каким-то кошмаром.

Страница 16
каравай ржаного хлеба домашней выпечки и солонку, которые она старалась удержать на красном полотенце, украшенном красивой вышивкой. Поскольку меня о таких традициях никто не предупредил, я был не совсем уверен, как следует поступать. К счастью, Джон прибыл как раз вовремя, чтобы объяснить, что я должен отломить от хлеба два куска, обмакнуть их в соль, а затем отдать один кусок Ли, а второй съесть самому. Я так и сделал – под громкий смех окружающих, потому что я чуть было не уронил хлеб в снег, а затем нас с Ли проводили в наше собственное крохотное жилище – бревенчатую хижину, состоящую из гостиной, спальни и маленького коридорчика у входа. Мы чувствовали себя, словно новобрачные, которых эскортируют в домик, где они должны провести медовый месяц. Как только мы устроились и небо поменяло цвет с розового на жёлтый, а потом стало бархатно-чёрным, мы отправились в главное здание, поскрипывая снегом и поскальзываясь на льду, и подкрепились очередной порцией мяса, картошки, свежевыпеченного хлеба, парного молока, чая и водки. Затем, насытившись, мы шли обратно в наш домик, освещаемые полной луной, которая заставляла лёд искриться, а снег, покрывавший озеро, выглядел гладким, как молоко. Лаяла собака, и эхо печально вторило ей над залитым лунным светом озером.
Ожидая, пока для нас найдут другого медведя, мы решили вплотную заняться глухарями. Эта величественная птица размером с небольшую индейку относится к подсемейству тетеревиных. Ее разводят в Дарвинском заповеднике для усиления диких популяций, которые резко сократились из-за чрезмерного промысла. Птиц содержат в больших вольерах, где рядом с крупным, агрессивным самцом помещаются три или четыре самки. Мы направились в первый птичник, где самки с оперением цвета осенних листьев и красивыми, отливающими каштановым грудками скромно оставались в тени, приседая и переворачивая яйца в гнёздах, тогда как самец, чересчур возбуждённый нашим присутствием, важно расхаживал по вольеру и
Подпись на полях:
Под фотографией:
Вверху: Традиционная встреча хлебом-солью. Я не понял, что роскошно вышитое полотенце, на котором их подавали, следует забрать себе, и оставил его аккуратно сложенным на кухне.

Страница 17
демонстрировал себя нам с такой самоуверенностью, какую можно увидеть только у прусского офицера в новой униформе. Униформа – в данном случае – была действительно роскошной, поэтому самоуверенность была вполне простительна. Верхняя часть его груди была зелёной, цвета бутылочного стекла, который плавно переходил в переливчатые оттенки синего на шее и голове. На коричневатых крыльях размещались красивые белые «эполеты». Свой хвост, состоящий из украшенных белой отделкой тёмно-синих перьев, он развернул, словно жёсткий веер на балу викторианской эпохи. Он бегал вокруг нас на своих мощных плоских лапах, одетых в панталоны из перьев, откинув назад голову так, что были видны клюв цвета жжёного сахара, похожий на ястребиный, и агрессивно топорщившаяся жёсткая борода из чёрных перьев. Его бешеные, орехового цвета глаза были увенчаны устрашающими бровями – мясистыми ярко-красными кусочками кожи в форме полумесяцев, которые придавали ему особенно «воинский» вид. Совершая вокруг нас короткие перебежки, он издавал два совершенно непохожих звука. Он словно занимался чревовещанием, используя один голос для вопросов, а другой – для ответов. Первый звук – низкий и глухой шум, как будто кто-то осторожно сыпал каштаны на поверхность барабана. После небольшой паузы глухарь «отвечал» на этот звук странным гнусавым курлыканьем, напоминающим носовые выкрики Панча в старомодных кукольных представлениях «Панч и Джуди» [4]. С откинутой назад головой, топорщащимися перьями под открытым острым клювом, поднятыми в ярости от нашего вторжения бровями, он напоминал геральдический символ – одну из тех птиц, что украшали щит какого-нибудь средневекового князя. Проведя несколько часов в обществе этих восхитительных созданий, мы вернулись в свой домик, воодушевлённые известием о том, что найден ещё один медведь, но в ужасе от того, что нам придётся встать в три часа ночи, чтобы в четыре начать его преследование.
С огромным трудом поднявшись с постели, мы обнаружили, что идёт снег, хотя температура ночью поднялась. Для нас подготовили пять мотосаней (больше похожих на мотоциклы с приделанными к ним гусеницами от танка) – громких, плохо пахнущих, но быстрых. К одним мотосаням были прицеплены плоские салазки, на которые было сложено наше оборудование, а другие должны были тянуть санки, которые выглядели как нечто среднее
Страница 18
Подписи к фотографиям:
Вверху:
Думаю, больше всего нас впечатлило бесстрашие этой птицы. Рядом со мной – глухарь-самец, исполняющий свои оперные арии практически на наших коленях. Было такое ощущение, что он ничтоже сумняшеся заклевал бы нас до смерти, если бы застал беззастенчиво пялящимися на его подруг.
Внизу:
Увидев на фотографии, как хороша эта самочка, можно понять, почему глухарь приходил в такое неистовство, чтобы, во-первых, завоевать её, а во-вторых, – удержать при себе. Конечно, у неё нет столь цветистых украшений, как у её царственного супруга, но зато её оперение собрало все самые красивые и нежные краски. Благодаря этому она выглядит на фоне снега, как изысканный букет осенних листьев.

Страница 19
между гигантской колыбелью и повозкой, которой имеет обыкновение пользоваться Санта-Клаус. Задняя часть этого исполинского сооружения была заполнена сеном и овчинами, и туда же водрузили меня и Ли (словно царя с царицей) вместе с наиболее хрупким оборудованием. Мы двинулись в путь сквозь пургу, и в бледно-жёлтом и пурпурном свете зари озеро, окаймлённое вдоль дальнего берега невысоким чёрным и угрожающе выглядевшим лесом, казалось бесконечным. Спустя несколько часов стало очевидно, что наше свидание с медведем вряд ли состоится. Из-за повышения температуры верхний слой снега подтаял, поэтому и мотосани, и их прицепы, вместо того чтобы скользить по нему, постоянно застревали в снежном насте. Однако, как нас заверили, через милю или две мы должны были добраться до домика лесника, где мы сможем позавтракать и решить, что делать дальше.
Именно тогда мы и познакомились с енотовидной собакой. Василий, которого нежелание медведей сотрудничать, а природы – подчиняться, приводило в полнейшее отчаяние, вдруг жестом фокусника распахнул багажник своих мотосаней и вытащил оттуда молодую енотовидную собаку, которую он торжественно устроил на моих коленях. Животное сжалось там с точно таким же выражением потрясения на мордочке, какое, вероятнее всего, было написано и на моём лице, поскольку в последний раз я столь тесно общался с енотовидной собакой лет сорок тому назад, когда студентом подрабатывал в зоопарке Випснейд. Эти обаятельные создания – чрезвычайно интересные представители семейства псовых, а их появление и последующее распространение в Европе – один из ярчайших примеров человеческой глупости и безответственного отношения к природе. Эти коротколапые зверьки
Страница 20
Подпись под рисунком:
Из-за начавшейся оттепели наши «новогодние» сани постоянно проваливались в снег, и их приходилось вытаскивать вручную.


очень напоминают сильно обросших корги [5], позаимствовавших у енота форму и окрас мордочки. Когда-то ареал их распространения ограничивался Японией и восточной частью Азии. Но потом кого-то осенила блестящая идея, что, приживись они в лесах на западе России, они стали бы источником чрезвычайно ценного меха. Так енотовидная собака попала в Европу. Поскольку это животное всеядно и невероятно живуче, вскоре оно распространилось по всей Центральной Европе и стало настоящим бичом её экологии. В довершение всего выяснилось, что мех его совершенно непригоден для коммерческого использования, так что Европа так же навредила своей естественной фауне, как и в те времена, когда сюда из Южной Америки была завезена нутрия (болотный бобр). Люди постоянно суют свой нос в дела природы, да ещё действуют при этом самым идиотским образом.
Зверёк лежал у меня на коленях и даже позволял гладить себя. Он казался вполне довольным жизнью, но тут Василий принёс большой собачий ошейник и поводок и попытался надеть их на малыша. Такого оскорбления зверёк вынести не смог. Он молниеносно извернулся, подпрыгнул и пулей вылетел из саней. На льду его мохнатые лапы давали ему огромное преимущество в скорости, и он элегантной и решительной рысью припустил в сторону озера, почти сразу оказавшись сотне ярдах от нас. Наши друзья тут же бросились вдогонку, но они не могли сравниться в проворстве с енотовидной собакой и, поскальзываясь, падали на лёд. В конце концов они вынуждены были вернуться обратно и использовать мотосани, чтобы окружить и снова поймать зверька. Его засунули обратно в багажник, чтобы на следующий день мы могли заснять его для нашего фильма, поскольку в день нашего «енотовидного приключения» небо было пасмурным, шёл сильный снегопад, что исключало всякую мысль о съемках. Кстати, о снегопаде. Я заметил интереснейшую вещь: снежинки (каждая – раза в три больше булавочной головки) имели форму крошечных цветков с пятью филигранно выполненными лепестками и напоминали падающее с неба кружево. Вскоре тёмные
Страница 21
Подпись под рисунком:
На наших коленях свернулась енотовидная собака, которая спустя несколько секунд после снимка пустилась наутёк, заставив нас как следует побегать, чтобы водворить её на место. Впрочем, её вторичная поимка оказалась лишь небольшой передышкой перед успешным побегом зверька на следующее утро.


овечьи шкуры, лежавшие на наших коленях, были полностью покрыты этими крошечными снежинками-цветами и напоминали клумбу с миниатюрными маргаритками.
В конце концов мы добрались до дома лесничего, где получили желанную пищу и подкрепились несколькими галлонами чая. Затем мы решили вернуться обратно, поскольку погода становилась всё хуже и наши шансы заснять медведя, даже если бы мы и повстречались с ним, были нулевыми. Не успели мы проехать нескольких миль, как наша повозка Санта-Клауса, пытаясь объехать сугроб, сделала слишком крутой поворот и повергла на лёд меня, Ли и наше хрупкое оборудование, заставив барахтаться в куче овчин и сена. К счастью, ни мы, ни аппаратура не пострадали. Однако лесник, который управлял нашими мотосанями, был очень раздосадован и смущён. Потребовалось немало объятий и поцелуев, чтобы убедить его отказаться от попытки покончить с собой от унижения.
Весь следующий день нас преследовали неудачи. Енотовидная собака всё-таки сбежала, а попытки заснять на плёнку диких глухарей оказались безуспешными. Во второй половине дня я пообещал сделать доклад о нашей деятельности для лесничих заповедника и их семей. Этот заповедник носит имя Чарльза Дарвина, поэтому ничего удивительного, что огромный портрет этого выдающегося учёного, заключённый в тяжёлую раму, висел на стене напротив меня в помещении, где я читал свою лекцию. Меня как раз спросили, считаю ли я, что в мире должно быть больше центров разведения диких животных в неволе, похожих на созданный мной на Джерси, и я с воодушевлением пустился в рассуждения на эту тему, когда этот массивный портрет сорвался со стены с грохотом, от которого всё здание содрогнулось до основания, а слушатели стали с испугом вскакивать с мест.
В общем, серия о Дарвинском оказалась не самой удачной в нашем фильме, хотя сам заповедник был поистине очаровательным местом.

Примечания:
1. «Перламутровый король – победитель  проводимого в лондонском Ист-Энде конкурса традиционной одежды уличного торговца. Кокни – здесь: уроженцы Ист-Энда.
2. Сэр Дэвид Фредерик Аттенборо (Sir David Frederick Attenborough) -  один из самых знаменитых в мире ведущих и натуралистов. Многие его считают пионером документальных фильмов о природе. В 60-е и 70-е гг. работал на Би-би-си.
3. Джон Нэш (John Nash) – английский архитектор (1752-1835), автор комплекса домов вокруг Риджентс-Парка (Regent's Park) в Лондоне.
4. «Панч и Джуди» – кукольное уличное представление; Панч – традиционный персонаж английского кукольного театра; аналог русского Петрушки.
5. Корги – порода декоративных собак; шерсть гладкая, средней длины; окрас рыжевато-коричневый или чёрный с белыми или жёлтыми отметинами; высота 30 см; выведена в Уэльсе.
 
 
Страницы: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 | 58 | 59 | 60 | 61 | 62 | 63 | 64 | 65 | 66 | 67 | 68 | 69 | 70 | 71 | 72 | 73 | 74 | 75 | 76 | 77 | 78 | 79 | 80 | 81 | 82 | 83 | 84 | 85 | 86 | 87 | 88 | 89 | 90 | 91 | 92 | 93 | 94 | 95 | 96 | 97 | 98 | 99 | 100 | 101 | 102 | 103 | 104 | 105 | 106 | 107 | 108 | 109 | 110 | 111 | 112 | 113 | 114 | 115 | 116 | 117 | 118 | 119 | 120 | 121 | 122 | 123 | 124 | 125 | 126 | 127 | 128 | 129 | 130 | 131 | 132 | 133 | 134 | 135 | 136 | 137 | 138 | 139 | 140 | 141 | 142 |